Страница 8 из 179
— Да уж неожиданно, Артём, — холодно припечатала Кира. В её голосе прозвучал сарказм? Или мне показалось?
Белов исподлобья посмотрел на меня. В его заплывших глазах всё ещё проглядывала злость, но её становилось всё меньше. Она уступала место растерянности.
— Получается, ты меня спас? — выдавил он с огромным трудом.
Мои губы растянулись в широкой довольной улыбке.
— Получается, что так, — кивнул я. — Не благодари.
Кира удовлетворенно кивнула и расслабилась. А вот тренер испытывал гамму чувств. Вроде как я нанёс ему увечье, но с другой стороны спас его от смерти. Причём и Белов, и его начальница, прекрасно понимали, что если бы не я, наставник бы испустил дух.
Ближайший медпункт в паре кварталов отсюда. А скорая, она такая скорая, что быстрее добраться пешком до больницы, чем недели дождаться фельдшера с его очень неотложной помощью.
— Спасибо за помощь, Артур, — произнесла девушка с лёгкой улыбкой, протянув визитку. — Приходи утром в нашу гильдию, на Соломенную. Будем рады принять тебя в наши ряды. Так ведь, Артём?
— Да, примем, — безрадостно отозвался Белов, который всё ещё не отошёл от потрясения. — Тренировка с девяти.
— Но тебе, Артур, лучше прийти пораньше, — заметила Кира, холодно улыбнувшись. — Подпишем договор, покажем тебе гильдию изнутри.
На этом мы и распрощались. Я оставил девушку в компании угрюмого грузного наставника и направился в один из переулков, стараясь сократить маршрут до съёмной квартиры, в которой остановился.
Итак, что мы имеем на данный момент? Впечатление на гильдию произвели. Познакомился с финдиректором, который впечатлён. Имел наглость разбить лицо наставнику, который явно затаил злобу, несмотря на факт своего спасения. И пока ещё призрачная команда гладиаторов, с которой я ещё не знаком.
Вроде бы и радоваться надо. Ведь цель достигнута., но осадочек от такого знакомства всё же остался. Не привык я распускать руки. Всегда стараюсь договориться мирным путём и действовать по справедливости. И поэтому да, дискомфорт чувствовался.
Я шёл вперёд, всматриваясь под ноги, старые кожаные ботинки тихо поскрипывали при каждом шаге, в такт этому звуку поскрипывала переноска.
Искорка не спала, лишь нервно елозила на влажной губке.
Я же ненавязчиво провожал взглядом редких прохожих, тусклые уличные фонари, серые здания. Из нескольких окон, смотрящих в проулок, выбивался свет. Откуда-то раздавались тихие голоса, а ветер принёс сладковатый запах мясного блюда. Желудок взбунтовался, и я вспомнил о выигрыше, который лежал в кармане спортивных штанов.
Тридцать тысяч — невеликие деньги. На них можно с горем пополам прожить месяц. Учитывая, что у меня на балансе питомец, и беря в расчёт цены в местных аптеках, этот период уменьшается вдвое.
В этот момент меня подмывало отметить нашу первую победу. Купить себе что-нибудь вроде румяной куры гриль, а лучше готовый комплексный ужин, ну а Искорке — сбалансированный корм, лучший на прилавке, не вызывающий изжоги и аллергии у огненных саламандр.
Но во-первых, уже время позднее и всё закрыто. Во-вторых, пока можно обойтись тем, что есть. Дома дожидаются на кухонной полке овсяные хлопья и корм для Искорки, который мне передал Покровский.
Погружённый в мысли, я только сейчас заметил, что подошёл к своему подъезду.
Дверь натужно проскрипела, запуская меня внутрь. Четыре лестничных пролёта, и я оказался у своей двери с потёртым, криво прибитым номерком на старом дерматине. Обивка выглядела так, будто на неё напала янтарная крыса. Исключительно агрессивный ферал с мощными когтями, обитающий в диких зонах Сибири.
Фералами у нас называли зверей, которые жили сами по себе и принадлежали только себе. Стоило такому обзавестись хозяином и миской, и он превращался в пета, оставаясь при этом просто питомцем. А фамильяром зверь становился лишь после Сопряжения, и тут уже никакие деньги не решали, потому что своего человека зверь выбирал сам.
Янтарной крысе даже вторая ступень не светила, что уж говорить о третьей. Я вспомнил гильдейца, который пытался её приручить. Его усиленный щит после близкого знакомства выглядел примерно как мой дерматин. Зверя тогда вернули в нейтральный вольер, к сложным фералам, безнадёжным в приручении.
Но потом я забрал янтарную крысу себе, и показал, что нет безнадёжных. Есть лишь криворукие и ленивые бойцы, которые не знают, как развивать питомца.
Потом Когтехват, как я прозвал крысу, уронил на лопатки усиленного чешуйчатого носорога. Тот был защищён элитной бронёй, и габаритами в три раза больше моего питомца. И Когтехват победил на глазах у десятков тысяч зрителей. Я до сих пор помню вкус того триумфа и ушибленное плечо, которое я восстанавливал неделю.
С третьей попытки я нащупал на стене крохотный выключатель, щёлкнул им, поднимая тумблер. Крохотную прихожую залило тусклым светом. Прихожая — одно название. По мне так это жалкий клочок жилплощади, который сразу переходил в одну единственную жилую комнату, обустроенную скромно и безвкусно.
Я иронично улыбнулся старому шкафу и разложенному дивану, который занимал почти всё свободное пространство. Уж точно не мои чемпионские апартаменты, в которых можно было даже пробежки устраивать.
Первым делом я добрался до кормушки Искорки. Насыпал ей половину того, что оставалось в серебристом пакете.
— Приятного аппетита, кроха, — улыбнулся я саламандре, которая увидела еду и настойчиво пошлёпала к ней, при этом забавно причмокивая. Добравшись, она принялась жадно поедать пищу.
Ну а я нашёл ковшик, залил водой, засыпал в неё овсянку. Всё, что у меня было. Пока так. Без масла и молока. Ну хотя бы соль есть, и то хорошо.
Через пять мы поужинали, затем я переложил сытую Искорку в подготовленную горячую купель, точнее тазик, который выполнял эту роль.
— Всё, подруга, теперь можешь расслабиться, — приложил я ладонь к холке саламандры, считывая её вибрации.
Сейчас я чувствовал Искорку. Хоть крошка и утолила голод, она устала, а ещё была раздражена. Вечер выдался насыщенным, да ещё этот непростой бой с приматом сказался на её эмоциональном фоне.
Обычные гладиаторы принялись бы в этом случае пичкать саламандру стабилизирующими антистрессовыми кормами, которые поначалу действительно помогли бы ей. Но я против такого подхода. Ведь напряжение никуда не денется. Оно отойдёт на второй план, а потом к нему прибавится ещё немного усталости и напряжения. А потом ещё немного. И ещё. Пока не случится трагедия.