Страница 47 из 179
Кира хотела добавить что-то резкое. Но промолчала, лишь проводив меня озадаченным взглядом. Всё же она не привыкла, что кто-то её подталкивает к каким-то действиям. В то же время мои слова её удивляли, я уверен в этом. Ведь всё я говорил правильно.
Выйдя из кабинета Киры, я остановился в пустом коридоре. Приглушенные удары металла и надрывные крики Белова доносились из-за закрытых дверей тренировочного зала. Тренировка была в самом разгаре.
Я достал из кармана куртки помятый клочок бумаги с цифрами, который Анна сунула мне после нашего знакомства в подвале Шепелева. Набрал номер.
Полминуты я вслушивался в длинные гудки.
— Абонент не отвечает. Продолжаем дозваниваться, — сообщил мужской роботизированный голос, и гудки продолжились.
Наконец они прервались.
— Да? — голос Анны звучал настороженно, а на фоне слышалось фырканье. Я узнал по тембру и характерному хрипу пустынную лису.
— Привет. Это Артур, — произнёс я, поневоле улыбаясь. — Мы познакомились на подпольной арене пару дней назад. Моя саламандра тогда чуть не подпалила твою лису.
В трубке повисла короткая пауза, а затем раздался лёгкий смешок.
— Артур! Конечно, я помню! — рассмеялась Анна. Она рада была меня слышать. — Кстати, спасибо тебе. Мы сменили корм, и Матильде стало лучше. Что-то случилось?
— Случилось. Я стал наставником гильдии, — сообщил я. Не привык ходить вокруг да около. — Завтра мы подаём заявку на квалификацию Бетонки. Нужен четвёртый боец в основной состав. И я вспомнил о тебе.
Вновь наступила пауза, гораздо более долгая, чем в первый раз.
— Артур… я очень ценю то, что ты тогда для меня сделал. Правда, — её голос потерял изначальную лёгкость, в нём появились серьёзные нотки. — Если бы не ты, Шепелев оставил бы меня ни с чем. Я у тебя в неоплатном долгу. Но… командная упряжка — это не для меня.
— Считаешь себя слабой для Бронзовой Лиги? — спросил я, тем самым аккуратно прощупывая почву.
— Считаю себя одиночкой, — твёрдо отрезала Анна. — Я годами выстраивала с Матильдой наш общий стиль. Ювелирная точность, скорость, уникальные удары. В классической гильдии меня заставят ломать зверя под общие шаблоны. А я не хочу становиться безликим винтиком в чужой тактической схеме. Чтобы просто прикрывать чьи-то фланги? Или работать на рейтинг лидера команды? Прости. Я откажусь.
Я хмыкнул про себя. Зато ответ её искренний. Никакого жеманства или набивания цены. Лишь здоровая самооценка гладиатора, который знает цену своему таланту и любит своего питомца. Давить на неё было бы глупостью и тактическим провалом.
— Анна, я уважаю твой выбор, — ровным тоном ответил я. — Но поверь мне на слово, никто не заставит тебя ломать зверя. Наоборот. Настоящая команда не стачивает индивидуальность, она делает её острее.
— Красиво звучит, — горько усмехнулась Анна. — Но я видела, как работают наставники в гильдиях. Мне хватило.
— Ты видела дилетантов, — парировал я. — Давай поступим проще. Никаких контрактов, уговоров и обязательств. Просто приходи сегодня к нам на базу. Посмотришь на тренировку со стороны. Если увидишь, что я делаю из зверей бездушные винтики, развернёшься и уйдёшь. Мы даже не станем это обсуждать.
Анна колебалась, отчего возникла очередная пауза. Понятно, что её независимая натура отчаянно бунтовала против любых гильдейских структур, но тот самый кредит доверия, который я заработал, сделал свое дело.
Наконец-то она вздохнула и тихо спросила:
— Куда ехать?
Я продиктовал адрес «Огненных львов», сбросил вызов, пряча телефон обратно в карман.
Меня вполне устраивало, что она не бросилась ко мне по первому зову. Её предстоит завоевать. Моя задача на ближайшее время — доказать ей на деле, что в правильной стае её пустынная лиса не потеряет себя. Наоборот, зверь социализируется, наберётся опыта, станет крепче и опасней для противников. И моя задача сделать всё, чтобы так и было. С ней я точно справлюсь.
А пока следовало проверить, кто сейчас побеждает в тренировочном зале: мои подопечные или чугунные гири.
Я ещё не успел преодолеть и половину расстояния до дверей тренировочного зала, как оттуда донеслись крики и звуки борьбы. Я ускорил шаг, попадая внутрь.
На полу, у полосы препятствий развернулась крайне живописная сцена.