Страница 178 из 179
Живчик крутился как волчок у меня в руках. Он места себе не находил. Неужели он уже настолько чувствовал моё состояние? Видимо так всё и было!
Сверчок освободился от аппаратуры, после чего я пересадил его в карман.
Мы уже выходили из кустов на освещённый тротуар, когда позади нас к кованым воротам особняка, визжа тормозами, подлетела дорогая иномарка. Из машины торопливо выскочил мужчина с бородкой клинышком. Кто это мог быть? Не исключено, что человек от Ветрова‑старшего. Впрочем, уже неважно.
Главное, наша операция прошла безупречно. Свет на базе восстановлен, а у чиновника теперь ещё долго будет дёргаться глаз при звуках дарк эмбиента.
База «Огненных львов», комната отдыха, примерно в это же время
Эта комната казалась единственным островком спокойствия среди изматывающих тренировок, турнирного ажиотажа и сдачи нормативов.
Анна Савельева, зябко кутаясь в форменную кофту, замерла перед распахнутой дверцей старенького холодильника «Саратов». Рядом, подпирая плечом косяк и задумчиво покусывая губу, переминался с ноги на ногу Денис Ветров.
Вторая полка была пуста.
– Я точно помню, что была одна баночка, за пакетом с молоком, – нахмурилась Анна, еще раз оглядывая немногочисленные продукты.
– И я помню, – кивнул Дэнни, озадаченно осматривая содержимое холодильника. – Клубничный с ванилью. Я на него ещё с обеда смотрел. Думал, потренируемся, и я его подрежу.
– Вообще‑то мы договорились, Денис. Поделить его пополам! Забыл? – возмутилась девушка, скрестив руки на груди.
– Ах, да, точно. Договорились, – примирительно поднял руки мажор. – Вот только делить теперь нечего. Йогурт испарился. А у меня как раз полдник.
Анна прищурилась, окинув Ветрова подозрительным взглядом.
– Ты улыбаешься, – она сделала шаг навстречу Дэнни. – Признавайся. Ты его слопал втихаря, пока я в душ ходила?
– Я⁈ – Денис оскорблённо выпрямился, картинным жестом поправляя растрепавшуюся чёлку. – Зачем тогда я здесь? Это ты, наверное, его заточила и забыла. А теперь на меня перекладываешь!
– Не говори глупостей, – отмахнулась Савельева. – И что за сленг? Заточила. Фу! Так… Костя точно не мог взять, у него непереносимость лактозы.
– А Лера?
– Соколова? – Анна фыркнула. – Ты что, не заметил ещё? Она питается исключительно вяленым мясом и своими сухофруктами. Её от одного вида кисломолочки воротит.
– А, ну да, помню, – кивнул Ветров. – Говорила, что это еда для слабаков. Тогда кто?
Они вновь уставились в недра холодильника, словно ожидая, что пузатый пластиковый стаканчик материализуется из ниоткуда.
И вдруг взгляд Анны зацепился за деталь, которой там точно раньше не было. На белом пластике дверцы красовался еле мерцающий след. Крошечная капля, напоминающая синюю краску.
– Смотри, – Анна ткнула пальцем в улику.
Денис проследил за её жестом. Точно такие же мерцающие капли тянулись тонкой, едва заметной дорожкой по линолеуму, уводя в сторону.
Анна переглянулась с Ветровым, а затем, стараясь ступать бесшумно, двинулась по следу. Дорожка обрывалась у старого продавленного дивана. Из‑под низенького журнального столика доносилось тихое бульканье.
– Кажется, я поняла, – рассмеялась Анна. Приседа на корточки, она осторожно заглянула под стол. Дэнни чуть ли не заполз под стол.
В полутьме растеклась по ковру пульсирующая Желешка. Увидев, что её засекли, она замерла. Полупрозрачное тело слайма пошло мелкой рябью, которая сложилась во что‑то отдалённо напоминающее смущенную «улыбку».
– Ойбл!.. – булькнула Желешка. Из её левого бока выскочило крохотное полупрозрачное облачко пара, которое пахло ванилью.
Из правого бока Желешки с громким чпоканьем выпала вылизанная до последней капли пластиковая баночка, из‑под того самого клубничного йогурта.
Анна не выдержала и прыснула в кулак, пытаясь сдержать смех. Дэнни расхохотался, отчего слайм вжал подобие головы в своё аморфное тело.
– Вот же проглот, – раздался за их спинами обречённый вздох.
Обернувшись, они увидели Костю Смирнова. Он подскочил к своему питомцу, виновато посматривая то на Анну, то на Ветрова.
– Не обижайтесь на неё… Она просто… ужасно обожает йогурты, – признался Костя, подбирая пустую баночку и пряча её в мусорное ведро. Желешка виновато потёрлась о его кроссовок. – Как видит его, так сразу теряет волю. Не может удержаться. Ребят, вы только Гораю не говорите.
Смирнов нервно сглотнул, сложил руки лодочкой перед собой.
– Если тренер узнает про нарушение диеты, особенно после той истории с пиццей, он всех с потрохами сожрёт, – продолжали Костя. – И в цоколе заставит бегать по этим дурацким дорожкам, до потери пульса.
– Какой йогурт? – невинно хлопая ресницами, спросила Анна.
– Понятия не имею, о чём ты, Костя, – подхватил Денис, заговорщицки подмигивая Смирнову. – Мы вообще пришли водички попить.
Смирнов растянул улыбку, с облегчением выдохнул, а его Желешка радостно забулькала, перекатываясь к ногам Анны и приобнимая её обувь, а затем бросилась и к Ветрову.
В этой маленькой комнатке, скрытой от сурового взгляда наставника, зарождалось то самое доверие, без которого стая никогда не станет настоящей командой.
Вернувшись на базу, я первым делом направился в комнату отдыха. В горле пересохло после нашей секретной вылазки на Петроградку. Подойдя к кулеру, я достал пластиковый стаканчик, наполнил его холодной водой и сделал пару больших глотков.
Обернувшись, я с удивлением обнаружил в дальнем углу комнаты троицу. Дэнни, Анна и Костя кучно стояли у журнального столика. Под ногами Смирнова мирно побулькивала Желешка.
– Почему не в зале? – поинтересовался я, сминая пустой стаканчик и выбрасывая его в урну.
– Отдыхаем… как и вы, Артур Викторович, – Анна выдавила из себя неестественно лучезарную улыбку.
– Да, тренер, – тут же подхватил Ветров, старательно пряча руки за спину. – Мы что, не можем просто поболтать?
– Ага, болтаем. То, сё, – Костя натянул улыбку.
– Бульк‑бульк, – подтвердила Желешка, выпустив из себя почему‑то пахнущее ванилью облачко пара.
Неловко переглянувшись, троица бочком протиснулась мимо меня к выходу из комнаты.