Страница 154 из 179
– Вот. Пятнадцать на всё, – владелица гильдии положила на стол три купюры. – Больше дать не могу.
Белов заграбастал ручищей выданные деньги, затем махнул мне.
– Поехали, Егор уже ждёт нас, – пробубнил помощник.
Искорка недовольно заелозила на плече, и мне пришлось отвлечься. Поменял ей губку, смочив горячей водой, положил туда кроху, забирая с собой. Не успел я сесть в микроавтобус, как услышал мерное сопение саламандры.
Спустя полчаса наш побитый жизнью гильдейский микроавтобус заехал в ворота, останавливаясь у большого склада.
У массивной двери нас встретил худощавый усатый военный, который засуетился, замахал руками.
– И чего это он размахался? Где Егор? – хмыкнул Белов, покидая кабину микроавтобуса.
– Это не он?
– Егор… не, габаритами не вышел, – нервно хохотнул помощник, бросив ему. – Что случилось? Нас ждут.
– Быстрей, быстрей, – суетливо забормотал военный, и усы его красноречиво зашевелились, будто и они поторапливали нас. – Другой вход. Отгоните отсюда вашу колымагу, за угол.
– Да тьфу на тебя, – тихо произнёс Белов и действительно сплюнул в сторону и крякнул, исчезая в кабине. – Сейчас отгоним, раз так умоляют.
Я прошёл за угол, замечая усача. Тот замер, оглядываясь и с кем‑то говоря по телефону. Вновь махнул нам.
Белов подогнал поскрипывающий микроавтобус к двустворчатым дверям, и я к этому времени подошёл к ним. Через несколько секунд мы оказались внутри ангара.
Потолок маячил где‑то вверху стальными балками и жестяным сводом. А впереди вдаль уходили высокие стеллажи с кучей коробок.
Сколько же там продукции хранится, уму непостижимо.
– Впечатлён? – ухмыльнулся Белов. – Но нам не сюда. Мы в отдел списанной продукции.
– Сюда, быстрее, – вновь показался из‑за ближайшего стеллажа усач.
– А почему так шифруются? – посмотрел я направо, в сторону металлических стоек с натянутой ширмой, закрывающей приличную площадь склада от посторонних глаз. Именно там нас ждал усач.
– Начальство ругает, что барыжат списанием, вот и проводят они сделки без шума и пыли, – попытался объяснить помощник, спеша в сторону ширмы.
– Ну да, микроавтобус ведь никто не видел. Ни одна камера, которых я насчитал уже пять штук, – широко улыбнулся я, и встретив напряжённый взгляд Белова.
– Не пойму, чем ты недоволен, Горай, – пробурчал Белов, плотно сжав губы, отчего стал похож на недовольного бобра. – Я, можно сказать, договорился, привёз сюда. А ты пытаешься острить.
– Даже в мыслях не было, Артём Сергеич, – произнёс я, пряча улыбку. – Всего лишь подмечаю странности.
– Всё чисто, я те говорю, – бросил мне Белов, заходя за ширму.
Я последовал за ним, сразу же встречаясь взглядом с усачом, и с грузным лысым мужчиной в тельняшке, восседавшему за обитым жестью столом. Вокруг вповалку лежали материалы, пробитые бронежилеты, горы пахнущей резиной и дешёвым клеем экипировки, детали от непонятных механизмов, рулоны тканей и ещё много чего.
Усач, махнув грузному рукой, удалился, а Белов подался к своему знакомому. Решил взять роль переговорщика на себя.
Я и не вмешивался. Его же приятель, вот пусть и выбивает товар.
Надув щёки для пущей солидности, мой помощник облокотился на стойку и заговорщицки понизил голос.
– Егор, давай по‑человечески, – выдал Артём Сергеевич. – За эти тенты красная цена пятёра за партию. Десять лет назад мы такие же рулоны у тебя брали, и отдавали меньше денег. Отдашь за пятёрку, и мы твои постоянные клиенты.
Грузный прапор окинул нас критичным взглядом. Его лицо дрогнуло, двойной подбородок всколыхнулся.
– Артём, ты из комы вышел? – хмыкнул прапорщик. – Какие пять тыщ? Двадцать пять. И то только потому, что у тебя куртка прикольная, раритетная.
Белов густо покраснел, оглянулся на меня, затем вновь повернулся к продавцу. Он открыл было рот, но прапор поднял руку.
– Нет, я же сказал. Да, это списанный товар. Но сам посмотри. Какое качество, – он поднялся со скрипнувшего стула, подошёл к рулонам, вытянул пальцами ткань, пощупал. – Плотная, надёжная. Тридцать лет, и ни одной царапины. И ударопоглощающие подложки. За тридцатник отдам десять штук.
Белов растерялся, и мне пришлось оттеснять смущённого помощника в сторону. Я прошёл к рулону, потрогал пальцами, затем встретился взглядом с прапором.
– Плотность полиуретана не дотягивает до стандартов даже региональных лиг, – произнёс я тоном, лишённым малейших эмоций. – Взглянем на маркировку. Коэффициент прочности недостаточен. Через пару‑тройку месяцев интенсивных тренировок тяжеловесов, этот материал придёт в негодность. Забираем остатки со склада с уценкой, и пять тысяч этому тенту красная цена.
Улыбка медленно сползла с лица прапора.
– Эй, это нормальный тент… – начал было он, но осёкся, замечая, как я потянул за собой Белова к выходу. – Ладно! Пять тысяч!
– И ударопоглощающие подложки, – вернулся я к нему, показывая на красные рулоны, похожие структурой на плотный синтепон. – За них пять даже много.
– Артём, ты где его выкопал⁈ – воскликнул прапор, прожигая взглядом моего помощника.
– Он наставник нашей гильдии, в общем, – выдавил Белов. – У нас там небольшая перестановка… В общем, неважно. Так что, отдашь за пять тысяч?
Я взглянул с претензией на Белова. Торгаш готов был отдать и дешевле, я бы сторговался. Но Артём Сергеич влез поперёк батьки в пекло, и вот они уже пожали руки.
– Идёт, забирайте, – прапор напустил на себя печальный вид, будто расставался с чем‑то ценным.
Мне стало смешно. За отработанный, уценённый товар, который утилизируют, Егор получал деньги в карман и ещё возмущённо надувал щёки.
Я вспомнил об Искорке. Наши тренировки должны продолжаться, а с таким успехом кроха прожжёт все мешки, что есть у гильдии в наличии. А стоят они каждый по тридцать тысяч, не меньше. Так что мой взгляд зацепился за плотные рулоны со специальной маркировкой. Пламя, в зелёном кружочке, обведённом жирной линией.
– И вот это возьмём, десять штук. За пять тысяч, – добавил я, поставив переноску с Искоркой на верхний рулон.
Лицо прапора вспыхнуло. Он кинулся к товару.
– Не, друзья, – попытался он подойти, но Искорка шикнула, выпуская струйку дыма. Тем самым давала понять, что не нужно торговаться. – Это уж точно будет стоить десятку, ну вы чего.
– Иначе эти рулоны так и сгниют у вас на балансе, до следующей инвентаризации, – добавил я в повисшей тишине.