Страница 136 из 179
– Артур Викторович, и зачем такие манёвры⁈ А там что останется⁈ – возмутился Белов, поблёскивая в мою сторону напряжённым взглядом. Транквилизатор уже начал действовать. Теперь его голос не дрожал, он звучал ровнее, уверенней. – Проводники могут и по бетону погулять.
– Проводники могут споткнуться и упасть, Артём Сергеич. Помните об этом, – жёстко повторил я, убирая в сторону любые дискуссии. – Тем более питомец может упасть с ленты и покалечить себя.
– На Бетонке будет мягкий пол, – произнёс Дэнни. – В описании так сказано. И нам тоже, значит, надо подстраховаться.
– Дениска, и с какой стати ты стал таким аккуратным? – скривился Белов, затем поймал мой хмурый взгляд. – Ладно, сейчас принесём. Ветров, Смирнов! За мной.
Пока парни, пыхтя и стараясь, таскали тяжёлые маты, я нашёл кусок мела на подоконнике. То, что надо.
Когда маты расположились у сваренной Беловым конструкции, я провёл жирную белую линию, вдоль всей длины тренажёра и ровно в полуметре от него.
– Это ваша зона. А это черта, за которую заступать нельзя ни в коем случае, – я указал на меловую линию собравшимся Проводникам. Они уже собрались передо мной вместе со своими питомцами. – Что бы ни произошло, вы за чертой.
Бублик и Неон замерли и напряжённо посматривали в сторону жужжащих дорожек. Желешка как всегда расползлась в лужей перед Смирновым и озадаченно булькала. Матильда принюхивалась, ловя остаточные запахи сварочных газов, посматривая на беговые дорожки, меняющие направление.
– По правилам Лиги вы не имеете права прикасаться к Центрифуге, – продолжал я. – Ваша задача бежать рядом со своим фамильяром и направлять его, ориентировать командами.
– Заступим за эту черту. И что будет? Штраф? – взглянула на меня Лера. – Я не сталкивалась ни с какой центрифугой.
– Тот же вопрос, – кивнула Анна.
– Автоматическая дисквалификация тандема. Вот, что это значит, – сообщил я команде. – Всё ясно?
Проводники кивнули. Рассказал я им доступней некуда. И цель понятна. Надо пройти до арки, которая светилась в конце зала.
– Смирнов, начинай, – скомандовал я.
Костя встал за белую линию, вздохнул, заставляя слайма собраться в ком.
– Желешка, вперёд! – неуверенно скомандовал он и отправился сопровождать свою питомицу. Но далеко ходить не надо. Слайм, опасливо булькая, перетёк на движущуюся поверхность. Как только лента с визгом ударила по тормозам и резко пошла на реверс, Желешка запаниковала. А Костя её не успокоил.
Желешка потеряла плотность, расплылась бесформенной зелёной лужей и с хлюпающим звуком растеклась по всей беговой дорожке, наматываясь на неё.
– Ты что делаешь⁈ Желешка! – Костя бросился к ней. И я кое‑как успел нажать на ручной пульт управления. Обесточил установку.
Костя с криком бросился отдирать питомицу от пластика, нарушая все правила.
– Фамильяр провалил дистанцию, заступ за линию, нарушение технники безопасности, – перечислил я. – Следующий! Ветров!
Дэнни готовился, нервно поправлял броню. Затем почесал за ухом Неона, пока Костя уговаривал Желешку отцепиться от резиновой дорожки.
А затем Ветров встал на свою точку, недалеко от Неона. Я запустил Франкенштейна. Моторы механизмов взвыли, ленты зашуршали.
Грациозный хрустальный барс легко запрыгнул на первую ленту, без труда преодолел её, перепрыгнул полутораметровый провал и приземлился на вторую дорожку. Но именно в эту долю секунды она резко ускорилась. Неон не удержал баланс, его лапы разъехались, и хищник с испуганным мяуканьем улетел на страховочные маты.
– Фамильяр провалил дистанцию, – сухо прокомментировал я. – Мангуст!
Лера сжала челюсти, подошла с Бубликом к стартовой линии.
– Бублик, следи за скоростью. Я рядом, – процедила она ему в ухо.
Большой варан тяжело ступил на первую дорожку. Рептилия сделала два уверенных шага и прыгнула, распласталась в воздухе, попадая на соседнюю платформу. Но там сработал реверс. Бублик приземлился, его передние лапы поехали назад, а задние вперёд. Варан неуклюже взмахнул бронированным хвостом, пытаясь поймать центр тяжести, но стало ещё хуже.
В итоге Бублик упал на спину, и его сбросило с полосы препятствий.
– Фамильяр провалил дистанцию, – буднично произнёс я. – Савельева, ну ты хоть покажи нам, что пройти до арки можно запросто.
Анна кивнула, подошла к старту идеально сосредоточенной. Оставила лису перед лентой, сама спустилась на свой маршрут.
– Матильда. Вперёд, – ледяным тоном приказала она лисице.
Но… вышколенная пустынная лиса даже не сдвинулась с места. Застыла перед первой дорожкой, прижав уши к голове, и с плохо скрываемым животным ужасом наблюдала, что творится впереди. Пол вращается то вперёд, то назад, ломая все законы физики, к которым она привыкла.
Я тяжело вздохнул, устало потёр переносицу двумя пальцами.
– Понятно, – констатировал я, глядя на поникшую команду.
– Мы не готовы к прохождению центрифуги, – печально заметил Белов.
Я взглянул на помощника, ухмыльнулся про себя. Как же просто демотивировать и себя, и команду. Одной фразой. Зарубить на корню всё, что сделано до этого. А сделано ведь и правда многое. Главное, не останавливаться.
– Работы больше, чем я думал, – произнёс я. – Но мы обязательно справимся. Не раскисаем.
– Тренер, да это нереально пройти! – взорвался Дэнни. – Дорожки дёргаются как сумасшедшие.
– Так и будет, Дэнни, – ухмыльнулся я в ответ. – Будет даже сложнее.
– Ну а как нашим питомцам это проходить? Они не могут летать по воздуху, – возмутился мажор.
– Вы даже не пытаетесь пройти. Увидели, испугались и по норкам попрятались, – хмыкнул я, встречаясь взглядом с Лерой. – Ты что‑то хочешь сказать, Соколова? Так не стесняйся, сообщи всё, что накипело.
– Ничего не скажу. Просто это нереально, – Лера пнула валяющийся кусок мела, затем отвернулась.
– Понятно, – улыбнулся я, подходя к переноске и выпуская Искорку. – Тогда придётся показать вам, как это делается. Раз вы не верите.
Я стянул куртку, бросил её на стул, затем взял на руки задрожавшую от нетерпения саламандру.
– Искорка, ты справишься, – обратился я к питомице, взглянув в умные глаза рептилии. – Главное, слушай меня.
Саламандра еле заметно кивнула, грациозно спрыгнула с плеча и подошла к стартовой линии.