Страница 132 из 179
«Прости, кроха. Теперь я сам», – отправил я саламандре послание. Переживала за меня питомица жутко, но я знал, что делаю. Да к тому же так намного лучше. Если в одиночку справлюсь с тандемом, это будет позор для «Яростных».
– Он точно псих, – захохотал хозяин манула, дёргая его за собой и выходя на исходную. – Мы договаривались, лев! Если что – никаких претензий!
Я вновь кивнул.
Саламандра обиженно шипела в переноске, угрожающе грызла прутья клетки, раздирала коготками переноску. В общем, всем своим видом показывала, что готова разорвать бронированного кота на мелкие кусочки.
Я вновь отправил через Сопряжение мысленный приказ. Искорка замерла, сердито пуская носом струйки серого дыма.
Проводник Манула презрительно фыркнул. Мы замерли друг напротив друга, в пятнадцати метрах.
– Атака! Рви! – крикнул он манулу, отпуская поводок.
Пятнистый манул взвился в воздух. Прыжок, ещё прыжок. Бронированный кот, представляющий собой сгусток мышц и композитных пластин, превратился в смазанное пятно. Он целился когтями в мою грудь.
Для обычного человека манул двигался очень быстро. Но для Метронома каждое движение читалось на раз два. Я видел уровень напряжения его задних лап перед прыжком, засёк угол наклона челюстей, поймал смещённый влево центр тяжести, когда манул готов был броситься на меня.
Я не стал отступать. В последнее мгновение перед контактом сделал быстрый, выверенный до миллиметра шаг в сторону.
Бронированная туша пролетела мимо, лишь вскользь задевая рукав моей куртки острым когтем. Плотная ткань на плече затрещала.
Зверь еще находился в полёте позади меня, а я уже завершал второй такт своего манёвра. Уже сблизился с Проводником манула. Парень даже не успел осознать, что произошло. Его глаза только начали расширяться от удивления, а мой кулак уже впечатался в его челюсть.
Глухой и хлёсткий щелчок.
Проводник «Яростных», закатив глаза, рухнул на бетон парковки, словно марионетка, у которой перерезали нити.
Манул, приземлившись, испуганно зашипел, но растерялся. Лишившись ментальной связи с отключившимся хозяином, кот благоразумно отступил назад, не решаясь атаковать в одиночку.
Бой длился ровно пять секунд.
Наставник «Яростных» застыл с открытым ртом. Его двойной подбородок комично затрясся. Двое других бойцов попятились, не веря своим глазам.
– Тренер! Вы лучший! – воскликнул Костя Смирнов, посматривая на меня с абсолютным восхищением.
Я только что на деле доказал ему и всем присутствующим простую истину: Проводник «Огненных львов» никогда не прячется за спиной своего зверя.
Наклонившись над бесчувственным телом обидчика, я вытащил из кармана его куртки смятую пятитысячную купюру, затем похлопал парня по куртке и нашёл бумажник. Вытянул ещё две бумажки, каждая номиналом в тысячу рублей.
– Пять тысяч. И за моральный ущерб – две, – так, чтобы слышал опешивший наставник «Яростных», пояснил я и спрятал деньги в карман.
Затем я взял переноску с торжествующе шипящей Искоркой, и вместе с Костей направился к входу, над которым висела табличка «Радиотовары».
Позади раздались знакомые интонации:
– Слабак! За брата не вступился, блоха подкроватная!
Я не остановился, почувствовав, как на плечо кто‑то прыгнул. Гусар, которого я оставил в кармане куртки перед боем, очевидно, успел десантироваться на асфальт. И спровоцировал конфликт.
– Ты чё сказал⁈ – раздавалось позади.
– Это ты сказал! – огрызнулся второй, побагровев. – Саня, какого чёрта ты меня оскорбляешь?
– Да он издевается⁈..
Я огляделся по пути и с удовольствием заметил, как наставник «Яростных» бросился разнимать своих бойцов.
– Обожаю запах мордобоя по утрам, сударь, – довольно потирая передние лапки, застрекотал Сверчанский, прячась под воротником. – Гусарский манёвр удался! Вот теперь пусть поклюют друг друга, хе‑хе.
Мы с Костей вернулись в торговый зал радиомагазина.
Ошарашенный продавец, наблюдавший за нашей разборкой через панорамное окно, обслужил нас со скоростью курьерского дрона.
– Базовая станция эр тэ девятьсот. Самая лучшая. И два силовых реле с оптопарой. Нашего производства. Они сейчас лучше китайских, – бледный продавец торопливо сложил коробки в большой пакет. – У… у нас наличка.
Я положил пятитысячную купюру на прилавок.
– У меня нет двадцати рублей. Сдачи не могу дать, – выдавил продавец.
– Оставьте себе, – бросил я ему и забрал пакет.
Мы вышли на улицу, прошли мимо стоянки, на которой никого уже не было.
– Артур Викторович… – тихо произнёс Костя. – Это было… просто невероятно! Я думал, вы сейчас саламандрой его зад подожжёте, но чтобы так!.. Такой прыжок, и одним ударом!..
– Запомни, Смирнов, – отозвался я, не сбавляя шага. – Твой фамильяр это твой партнёр, а не щит, за которым можно прятаться от проблем. Сила тандема начинается с силы Проводника.
– Отличные слова, – Костя нашёл в кармане блокнот, затем отыскал карандаш и по пути начал записывать мою фразу.
Я же проверил состояние Искорки. Саламандра уже успокоилась, и теперь лишь вяло пускала пузыри, выбрасывая между прутьев клетки кусочки от подкладки, которые она в эмоциональном порыве успела оторвать своими коготками.
Мы спешили к зданию гильдии. Надо сегодня успеть установить оборудование и уже опробовать его.
В тренировочном зале гильдии «Огненные львы», в это же время.
Эдик Ломов, штатный техник «Яростных» и по совместительству исполнитель особых поручений, вроде этого, вытер рукавом скопившиеся на лбу бисеринки пота.
Он наконец‑то закончил возиться под потолком тренировочного зала. Крошечный, размером с монету объектив скрытой камеры идеально вписался в стык между вентиляционным коробом и балкой перекрытия, охватывая панорамным углом покрытия почти весь зал.
Закончив монтаж, Эдик бесшумной тенью выскользнул из пустого зала. Слыша шаги, юркнул в первую попавшуюся подсобную каморку, пропахшую старыми швабрами и хлоркой. Присел на перевёрнутое ведро, вытащил из рюкзака небольшой чёрный блок передатчика и принялся торопливо вбивать команды синхронизации.
В микронаушнике, спрятанном в ушной раковине, зашипело.
– Ломов! Ты там уснул, что ли⁈ – раздался хриплый и злой голос Ведищева, наставника «Яростных». – Ты с самого утра копаешься! Только сейчас пробрался в зал⁈
Эдик судорожно нажал кнопку ответа на воротнике куртки.