Страница 28 из 117
ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ
Я закрыла двери в палате в соответствии с правилами пожарной безопасности. Большинство пожарных тревог были учебными. Но больничные протоколы не были рассчитаны на борьбу с драконами. Огнедышащими драконами. Огнедышащими безумными драконами.
И… сифилис? Серьезно? Как у Аль Капоне? Я металась по комнате. Конечно, все медсестры были обучены профилактике ЗППП. Но это не помешало мне два вечера назад заняться необдуманным и незащищенным сексом с британцем-незнакомцем. Черт.
Я перевела взгляд с Шона на малышку. Формально они оба были девственниками. И обоим для выживания нужен был кислород. Для таких случаев были передвижные баллоны. Я подошла к столу дежурного.
— Может, стоит перевести их в соседнюю комнату?
— Скорее всего, это просто горит попкорн в отделение терапии, холодно ответила она.
— Вы уверены?
Она выпрямилась, прежде чем ответить мне. Я понимала, что меня вот-вот отругают. Может, потом кто-нибудь из Бетти Буп предложит мне леденец.
— Просто оставайся на месте, пока всё не закончится.
Я вернулась, собираясь сделать вид, что ухаживаю за малышкой, и задернула шторы, чтобы дать себе время подумать. Куда мне идти? Что мне делать?
Конечно, Тени быстро со всем разберутся. Ведь так? Это, собственно, и было моей второй проблемой. Если дракон действительно сюда прилетит — или, судя по намекам Джины, пролетит прямо здесь — я не смогу отреагировать заранее. Если Тени приближаются и собираются всё исправить, они, возможно, не сотрут всем память о том, как та медсестра в панике облила себя и своих пациентов водой, прежде чем тащить их по коридору без кислорода. Если я сейчас запаникую из-за пустяков, я никогда больше не смогу работать в реанимации, да и вообще ни на одном этаже. Больничные сплетни распространяются быстрее, чем лекарства по капельнице. И вообще, куда можно спрятаться от дракона?
Внезапно меня напугала новая порция немецкого. Я оглянулась и увидела, что маленький индикатор на CD-плеере светится желтым. Я подошла к нему и заметила, что по мере моего приближения температура в комнате изменилась, стало теплее. Я отступила назад — стало прохладнее. К Шону? Теплее. Прямо-таки жарко. У нас здесь не было обогревателей, которые могли бы выйти из строя, и поблизости не было вентиляционных отверстий, из которых дул бы теплый воздух. Запах горящего пластика начал распространяться по комнате. Если бы дракон был просто на лестничной клетке, все было бы в порядке. Но если нет — я бросилась и задернула шторы с обоих сторон.
— У вас всё в порядке? — крикнула моя коллега сквозь дверь. Я почти ее не слышала.
— Все хорошо! — крикнула я в ответ. — Просто нужно его подмыть!
Насколько близко был дракон? Я налила воды в пластиковый тазик, а затем выплеснула её на пол. Вода разлилась повсюду — и в местах соединения металлического пола и у стены за кроватью Шона она с шипением превратилась в пар.
— Черт, — я наклонилась. — Шон. Проснись. Шон. — Я коснулась его плеча, потом понял свою ошибку и начал постукивать его по щеке. — Шон! — прошипела я, щипая изо всех сил.
— Что? — один его глаз приоткрылся.
— Мне нужно тебя переместить.
— Так перемещай уже, — сказал он, снова закрывая глаза
— Нет, не так. С кровати.
Теперь открылись оба глаза.
— Зачем?
— Я не могу это толком объяснить. Но нам с тобой и с малышкой… нам нужно перебраться вон в ту ванную.
На его лице отразилось замешательство.
— Это торнадо?
Это было правдоподобнее любой другой причины, что я могла придумать.
— Да, и оно приближается очень быстро.
Я схватила со стены детский мешок Амбу и, с трудом сглотнув, собрала его. В прошлый раз я делала это… но на этот раз все будет по-другому. Так и должно быть. Я поставила кровать на максимальную высоту и опустила боковой поручень.
— Оно не будет дышать за тебя, пока буду тебя перемещать, — сказала я, снимая вентиляционное отверстие с его трахеостомы и заменяя его мешком Амбу. — Поэтому сейчас я буду проводить тебе гипервентиляцию.
Его глаза были большими и испуганными. Немец повысил голос, когда температура поднялась, подбадривая меня к более быстрым действиям.
— Хорошо. На счёт три, поехали!
Я поставила мешок Амбу и откинулась назад.
Я обхватила его под мышками, упёрлась ногой в край кровати и с усилием потянула на себя. Шон почти не помогал — его тяжёлое тело скользило по простыням, словно мешок с картошкой. Когда он наконец съехал с матраса, ноги безвольно шлёпнулись на пол.
— Давай! — сказала я скорее себе, чем ему. Пошатываясь отступила назад, пока простыня полностью не соскользнула, а затем быстро направилась в ванную комнату, расположенную со стороны младенца, как можно дальше от стены, таща его за собой утиной походкой. Мои икры кричали от боли. Добравшись до ванной, я втащила его внутрь и оставила на полу, он тяжело дышал. Я сделала ему два глубоких вдоха, прежде чем затащить его внутрь, пока его ножки не оказались внутри, и я смогла закрыть дверь.
— Мне нужно идти за малышкой, хорошо? — сказала я ему.
— Я думал, ты шутишь, — прошептал он, прижимая руку к трахеостоме.
— Если бы.
Ещё два вдоха из мешка Амбу, и я вышла на улицу. За занавеской в углу Шона ярко светил красный свет CD-плеера. Я схватила малышку, выключила кислород и монитор, быстро отнесла её в ванную, закрыла и заперла за собой дверь. Мы ждали.
Я попеременно помогала дышать то Шону, томалышке, и все это время становилось все жарче.
Снаружи из ванной раздался глухой стук. Я вздрогнула, а глаза Шона расширились. Ручка начала поворачиваться.
— Дежурная медсестра? Вы там? — запертая ручка затряслась. — Вам лучше быть здесь!
— Черт, — я услышала скрежет снаружи в замке. В больнице не было ничего, что нельзя было бы открыть. Кроме загонов для оборотней в Y4.
— Я сейчас ничего не могу объяснить. Просто уходи! — крикнула я, но услышала звон ключей. Я потянулась и схватила за ручку.
— Послушайте, леди… Энид! Эстер! Как бы вас там ни звали! Открывайте!
Я напряглась, но не смогла дотянуться до трахеостомы Шона и удерживать дверь одновременно. Я отпустила ее, и она с силой открылась, ударившись о неподвижную икру Шона.
— Что вы здесь делаете? — крикнула старшая медсестра сквозь щель в двери, пытаясь распахнуть ее шире.