Страница 26 из 117
У нас был вспомогательный персонал, и не все из них были постоянными сотрудниками Y4. Я была уверена, что дневные социальные работники, менеджеры по уходу и, конечно, врачи и все мы, дипломированные медсестры, — постоянные. Но респираторные терапевты, заходившие время от времени, и случайные уборщики обычно задерживались в дверном проёме на лишнюю секунду-другую, как входя, так и выходя. Когда вы видели их наверху, в обычных коридорах больницы, и махали рукой, они обычно отвечали вежливо, но на лицах читалось «Кто вы?», и это никогда не приводило к удовлетворительному заключению. Иногда я махала им просто ради забавы.
Я зашла в комнату отдыха и осмотрела еду, оставленную с предыдущих смен на маленьком столе.
— Ах, ты все таки по нам скучаешь, — сказал Чарльз, заглядывая в дверь.
Я изобразила своё лучшее «вряд ли» лицо, позаимствованное у Шона:
— Нет. У вас просто самый большой холодильник. — Но он уже ушёл. Я достала из холодильника диетическую колу, которую приберегла, схватила сэндвич с арахисовым маслом и джемом и последовала за ним на этаж.
— Какая сегодня смена? — спросила я.
— Два ДТП, один пациент с раком в терминальной стадии и один с очень запущенным ЗППП, — он кивнул вперёд. — Иди посмотри на загоны.
Я сделала, как было сказано, обойдя пост медсестёр к палатам один и два. Помахала Мясник, которая кивнула, не поднимая глаз. За углом я нашла Джину с большим листом расписания, разложенным на двух наших узких столах.
— Чем занята?
— Графиком. — Она взмахнула стопкой розовых заявлений на отгул, и мой желудок снова сжался. То, что мой бейдж ещё не деактивировали, не означало, что его не заберут в ближайшее время.
— Я скоро возвращаюсь на смену? — спросила я, радуясь, что голос не дрогнул.
— Что, скучала по нам?
Румянец, который я отрицала перед Чарльзом, теперь проступил.
— Нет. Кот. Счета, — запнулась я.
— Угу, — она усмехнулась. — Ты на смене через две ночи. А потом я расписала тебя подряд на неделю, чтобы не приходилось тратить оплачиваемый отпуск на больничный.
Блестяще! Не то чтобы я когда-нибудь смогла позволить себе отпуск, но я получала определённое удовлетворение от того, что он у меня был.
— Спасибо, Джина, это здорово.
— Без проблем.
Послышалось шуршание, затем царапающий звук за стальной дверью палаты номер один.
— Кто в первой палате? — спросила я.
Джина указала на экран телевизора с закрытой камерой.
Я подняла взгляд и дважды моргнула. Не каждый день видишь то, чего никогда раньше не видел. Дневной персонал и вампиры — они выглядят как люди. И зомби высокого уровня (те, что созданы гаитянской магией, а не грязные киношные мертвецы), и большинство оборотней, которых я встречала во время их визитов, тоже выглядели как люди. Никто не приходил в облике волка, хотя иногда, оказавшись здесь, они в нём и оказывались. Все эти формы были мне знакомы: я видела их на улицах, в фильмах, в зоопарке или по каналу Discovery. Но то, что сейчас показывала камера, полностью выходило за рамки моего представления о возможном.
Дракон.
Он извивался в стальной палате, которая была ему мала на два размера, переплетая своё чешуйчатое тело. Глубокий изумрудно-зелёный, словно вырезанный из движущегося нефрита, без крыльев, но с четырьмя лапами, хвостом и мордой в наморднике.
— Сладкий Иисус Джонс13…
— Потрясающе, да? Они очень редкие, — Джина отложила таблицу. — Я видела такого всего дважды.
Мой рот всё ещё был открыт.
— Что… как?
— Оборотни могут принимать самые разные формы. Он, в человеческом облике, был в городе по делам. У него нет других членов клана поблизости для безопасного убежища — их чаще встречают в Европе и Азии. Он заметил проблемы со своими… частями, — она покрутила рукой над коленями, указывая на интимную зону, — поэтому и пришёл.
— Чем он болен?
— Сифилисом. Можешь в это поверить? Мы его лечим — огромные дозы пенициллина, и с ним всё будет в порядке. Но ты понимаешь, почему мы не хотим, чтобы он распространял болезнь по улицам?
Я фыркнула, вспоминая юность, потраченную на чтение фэнтези-романов:
— Да уж, только подумай о девственницах.
Джина строго посмотрела на меня.
— Вы серьёзно?
— Абсолютно. В человеческом облике он, вероятно, не смог бы никого зачать — драконы-оборотни довольно инбредны. Но он точно мог передать болезнь, и у него генетическая склонность к молодым особям. К тому же он очень харизматичен. Я с ним немного поговорила, пока его форма не проявилась. У него чудесный британский акцент.
Моё сердце пропустило удар.
— Правда?
— А что? — кивнув, спросила она.
Я покачала головой. Шансы того, что я недавно переспала с харизматичным драконом с ЗППП, только что выросли с абсолютного нуля до какой-то конечной величины. По сравнению с этим мой загадочный немецкий дедушка в педиатрии казался скучным.
Чарльз вышел из-за угла:
— Найти девственницу в этом городе, должно быть, чертовски сложно, независимо от харизмы.
Джина пожала плечами:
— Такое случается, знаешь ли.
— Чёрт, найти девственницу в этой больнице, должно быть, ещё сложнее, —
продолжил Чарльз. Я нервно рассмеялась.
— Пошел 76 год, как я здесь, — вставила Мясник из-за поворота.
Мы втроём переглянулись. Это он имел в виду момент, когда потерял девственность? Или последний раз, когда у неё был секс? Я содрогнулась. Есть вещи о старшей медсестре, которые лучше не знать.
После неловкой паузы Джина прочистила горло:
— В общем, идите, тут нечего смотреть. Мне нужно закончить расписание.
Я вернулась к посту и провела остаток перерыва за столом, поедая ужин там, где это не положено, и просматривая карты пациентов, которые могли достаться мне, если они останутся до моего возвращения.
12 Выражение «dust bu
13 Крайне удивленная форма «Боже мой!»