Страница 16 из 117
Мясник заметила меня первой. Я подняла изувеченную руку в ответ на его/её/его поднятую бровь.
— Палата три. Сейчас же.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
Когда с моей рукой закончили и сняли с капельницы с обезболивающими, Мясник вкатила в палату бариатрическое кресло для кардиохирургических пациентов. В мире, где время работы в ночную смену = время на еду = объём талии = опыт, Мясник знала всё обо всём5.
— Хочешь рассказать мне об этом? — спросила она.
Впервые кто-то задал этот вопрос — за исключением Чарльза, который пытался уговорить меня привести посетителей. Я отказалась от мысли звать Джейка: без присмотра он был бы как ребёнок в кондитерском магазине среди чужих лекарств. К тому же, как бы мы объяснили вой?
Но долго не продержишься медсестрой, если отказываешь старшей медсестре. Так что я рассказала всё с самого начала — до момента, который уже был известен: я здесь, с изувеченной рукой. Шрамы на тыльной стороне левой руки уже стягивались — спасибо криворукому из пластической хирургии, — и я потёрла их, поморщившись.
— Ты была под принуждением, — сказала Мясник.
— Под чем?
Мясник поудобнее устроилась в кресле.
— Под принуждением. Вампиры используют его, чтобы отдавать приказы своим слугам.
Я откинулась на подушки.
— Это не ощущалось так. — Ощущалось это как любое другое плохое решение, которое я когда-либо принимала. У меня был большой опыт.
Но было ли оно плохим? Я спасла ту девочку, Анну, верно?
Мясник проигнорировала мой вопрос.
— Большинство дневных слуг не могут использовать принуждение, но, может, он был на грани.
Я снова посмотрела на руку и подумала о скором возвращении домой: гора наполнителя для кошачьего туалета, которую наверняка нужно поменять, и то, что теперь в моём доме будет пахнуть чёрным дёгтем и травкой6.
— Не думаю, что это было принуждение. Если бы я могла вернуться в прошлое, я бы, наверное, сделала бы это снова, — сказала я скорее себе, чем ей. — Спасла бы девочку, но не убила бы его случайно, — поправилась я.
Мясник наклонилась вперёд, чтобы подняться с кресла. Аудиенция окончена.
— Принуждение, вина — выбирай сама, — пожала плечами Мясник. — Из тебя медсестра лучше, чем пациентка. Ты выписана, иди домой.
* * *
Я едва успела спустить ноги с кровати, когда появилась Джина с сумкой с вещами пациента. Она бродила по палате, собирая мои вещи.
Я натянула джинсы и ботинки, но вместо толстовки обернула вокруг себя ещё один больничный халат, а сверху надела запачканное кровью пальто. Я знала, что выгляжу ужасно, но Джина была достаточно тактична, чтобы ничего не говорить. С недельной причёской «только что встала с кровати» и окровавленной толстовкой в сумке я выглядела как любой другой пациент, выписанный утром из отделения неотложной психиатрической помощи. Но я вышла из палаты и попыталась пройти к двери в коридор с остатками достоинства.
— Эй, новенькая! — окликнул Чарльз, когда моя рука коснулась кнопки автоматической двери. Я обернулась.
— Меня зовут Эди, — произнесла я медленно.
Он ухмыльнулся.
— Я знаю. Добро пожаловать в Y4.
5 Автор шутит, что в мире ночных дежурств опыт медсестры напрямую связан с ее весом, и тот факт, что Мясник сама тянет ОЧЕНЬ тяжелое кресло, служит тому доказательством.
6 Слэнговое выражение героина и марихуаны.