Страница 12 из 117
— Да-да. Я смотрела Хауса. Если я тебя не впущу, вы потом просто проберетесь внутрь.
Металл заскрипел и щёлкнул, пока она снимала замки. Я натянула синие латексные перчатки.
— Благодарю за сотрудничество, — сказала я.
— Его арендная плата действует до пятнадцатого числа включительно. Если он задержится дольше, я его выселю. И скажи ему, что не буду хранить его вещи.
— Обязательно передам.
Она снова меня оглядела.
— Подожди, — она оставила меня ждать у двери, пока не вернулась с тремя коричневыми бумажными конвертами, адресованными на этот адрес. На одном было написано «Андрей Тарковский», на другом — «Новая Земля», на третьем — «Трофим Лысенко», каждый с разным почерком.
— Знаю, что там не три человека живут. Но я не любопытная. Поэтому люди и платят мне аренду.
Я подозревала, что если бы там жили три человека, а в договоре было место только для одного, она была бы из тех, кто не стал бы это спускать. Я положила конверты в карман, и она впустила меня.
— Если найдёшь какой-то странный грибок, я не хочу знать, — она замолчала и передумала. — Может, и хочу знать, но не рассказывай другим жильцам.
Я кивнула, и она отошла от двери.
— Этот парень вовремя платит аренду, но с ним что-то не так, понимаешь?
Я снова кивнула. В конце концов, она была права.
* * *
Поднимаясь по скрипучей лестнице, мимо дверей квартир, за которыми шумели дети и ещё громче телевизоры, я подумала, что должна быть благодарна сериалу «Доктор Хаус». Я могла смотреть его только до того, как пошла в медколледж и начала работать в настоящей больнице. После этого идея о том, что врач берёт анализы и вешает капельницы, казалась абсурдной. Они даже не знали, как работают насосы.
Я добралась до квартиры мистера Ноября и постучала в дверь.
— Здравствуйте? — я попробовала ручку; она не была заперта. Стал бы вампир запирать дверь? Не стал бы поощрять Свидетелей Иеговы? Вряд ли в этом районе, но вампир может мечтать, верно?
Я вошла внутрь и щёлкнула выключателем. Несколько работающих лампочек осветили слой грязи — такую степень уединения могла гарантировать только своевременная оплата аренды. В прихожей стоял низкий столик, заваленный безделушками. Паутина тянулась от них, словно одинокие нейроны в поисках компании, и я поняла одну вещь: у мистера Ноября точно не было аллергии на пыль.
— Здравствуйте? — повторила я, сворачивая направо в коридор. Нашла маленькую кухню со старым холодильником. Дёрнула за ручку с рычажным механизмом и заглянула внутрь.
Зря я это сделала. Внутри аккуратными рядами стояли пакеты с кошками в разной степени разложения, помеченные бирками, — словно класс отличников по биологии только что покинул помещение. Желудок не взбунтовался, но я была крайне благодарна за перчатки, захлопывая дверцу.
Это… слишком много кошек для одного дневного слуги. И в Y4 я никогда не видела кошку на подносе с ужином.
— Здравствуйте? — снова позвала я. — Анна?
Я могла бы уйти прямо сейчас. Никто не узнал бы, что я здесь была. Вряд ли какой-то другой вампир пойдёт в полицию и заявит на меня: «Она только что зашла и разглядывала мою коллекцию мёртвых кошек, офицер». Пока что я в безопасности.
И всё ещё день, верно? Y4 находился под землёй, чтобы защитить своих пациентов. Так что если здесь и был ещё один вампир, он наверняка спал. Если только это не дневной слуга с привычкой съедать по две кошки в день.
— Здравствуйте? — позвала я снова. — Я из больницы, — объявила я, продвигаясь вглубь квартиры.
В коридоре стоял открытый шкаф: края раздвижных дверей были заклеены скотчем, а на полу лежал пустой спальный мешок. Это немного успокоило — если только это не была его запасная спальня. Я завернула за угол, стараясь быть готовой ко всему.
Конечно, это не сработало. Потому что иногда ничто не может тебя подготовить.
Я оказалась в небольшой комнате, больше похожей на кабинет. По стенам тянулись полки с книгами — потрёпанными томами в кожаных переплётах, папками с пожелтевшими бумагами, связками писем. На столе стояла старинная чернильница, рядом — перо с засохшими чернилами. В воздухе витал запах старой бумаги и чего-то ещё — едва уловимого, металлического, напоминающего кровь.
Взгляд зацепился за фотографию в рамке, стоящую на краю стола. Та же семья в сепии, что и на часах, — но здесь изображение было крупнее. Я подошла ближе. Мужчина в странной шляпе смотрел прямо на меня — и в его глазах читалось что-то знакомое. Что-то, что я уже видела в глазах мистера Ноября перед его смертью.
«Анна», — прошептала я, вглядываясь в лицо девочки. Она была совсем юной, лет десяти, с косичками и серьёзным взглядом. Что связывало её с мистером Ноябрём? И почему он так отчаянно хотел, чтобы я её спасла?
За спиной что-то скрипнуло. Я резко обернулась, сердце заколотилось. В дверном проёме никого не было, но ощущение чужого присутствия не исчезало.
— Кто здесь? — голос дрогнул.
Тишина. Только тиканье часов в моём кармане — тех самых, что я забрала у мистера Ноября, — нарушало мёртвую тишину квартиры.
Я сжала в кармане часы, чувствуя, как холодный металл слегка вибрирует под пальцами. Этот звук, этот ритм… Он совпадал с биением моего сердца.
«Что ты скрываешь?» — подумала я, глядя на фотографию. И поняла, что просто так уже не смогу уйти. Теперь я обязана узнать правду — ради мистера Ноября, ради Анны, ради себя самой.
4 Имеется в виду приобретение запрещенных психоактивных веществ.