Страница 52 из 70
— Да вижу я все. Гордей, конечно, любит деньги, но не до такой степени. Не выберет он эту тюльку.
— Тюльку?
— Да. Я вообще соленое не ем. Вредно для здоровья. Больше сладкое люблю. И Гордей это тоже любит.
Бабушка говорит какими-то загадками, но суть я улавливаю.
Во мне все еще горит огонек надежды. И так тепло становится, когда посредине дня Герой возвращается домой и сразу подходит ко мне.
— Бросай все. Поехали.
— Куда?
— Тетку твою выписывают сегодня. Хочешь ее увидеть?
— А можно? Я еще не все задания Эльзы сделала.
— Да пошла она! Идем!
Гордей берет меня за руку, я быстро переодеваюсь, и мы вместе едем в больницу.
Даже не знала, что теть Любу выписывают сегодня, боже, я совсем с этими делами по дому замоталась.
— Теть Люб!
Стою ее с сумкой вещей уже на крыльце больницы. Крепко обнимаю.
— Ты чего не позвонила? Я даже не знала, что тебя уже выписывают.
— Да, не хотела тревожить.
— Как ты?
— Лучше. Конечно, пить еще таблетки, но на ноги поставили. И речь вернулась и рука снова работает.
— Молодец! Умница моя!
Обнимаю ее, а теть Люба на Гордея коситься.
— Это он тебя привез?
— Да.
— Ясно. Так ладно, идем на автобус.
— Я вас домой сам отвезу, — вклинивается Гордей.
— Нет уж спасибо! Сами доберемся.
— Дина, скажи ей. Я ж по-доброму.
— По-доброму, мой милый, нужно было раньше. И не надо смотреть на меня этими глазами. Нам вообще от вашей семьи не надо ничего! Идем, Дина!
— Теть люб, я так не могу. Я должна отработать.
— Кому и что ты должна, ну-ка, еще раз повтори мне!
Кажется, словно теть Люба сейчас взорвется, точно вулкан, а ей нельзя нервничать.
— Я должна доработать, чтобы оплатить кредит.
— В доме этого мажора, прости господи? Ты говори, говори дальше!
Замолкаю, не знаю что ответить. Смотрю на Гордея, он стоит бледный, отводит взгляд.
— Теть Люб, я дала общение. Гордей помогал с твоей операцией и лекарствами. Садись в машину, пожалуйста.
— Благодарности не жди! — пробубнела теть Люба и все же села на заднее сиденье. По пути мы молчали, и это все было странно.
Гордей нервничал, я видела, как сильно он сжимает руками руль. Разговор между ними не клеился, а я не хотела, чтобы все было на таких тонах.
— Зайдешь?
— Можно.
Так Гордей впервые оказывается у меня дома. Обычная квартира в стареньком районе. Давно тут не было ремонта, но чисто и убрано. На подоконнике храню игрушки и книги, какие-то плакаты.
Он входит в мою комнату, осматривается и садится на кровать.
— У тебя тут..мило.
— Спасибо.
— Дина, возвращайся на учебу.
Говорит Гордей и усаживает меня к себе на колени. Тут же я ощущаю его нежный поцелуй.
— Я еще не отработала.
— Да не надо больше отрабатывать.
— У меня кредит. Теть Люба не сможет сразу вернуться на работу.
Гордей обнимет меня.
— Я дам тебе деньги на закрытие кредита.
— Я не возьму от тебя денег.
— А от дяди моего, значит, возьмешь?
— Это другое.
— Идите чай пить!
Слышим голос теть Любы и выходим на кухню. Чувствую себя неловко. Гордей совсем не в таких условиях вырос. И вообще, это неправильно.
— Я пойду лучше.
— Никуда ты не пойдешь! Садись, кому говорю!
Экзаменационным тоном говорит теть Люба, на что Гордей только послушно кивает и плюхается на стул.
— Так, милок, ну рассказывай.
— Что рассказывать?
— Где ключ от сейфа.
— Чего?
— Ничего! Кто ты такой, откуда взялся на нашу с Диной голову?
— Я учусь с ней в одном университете. Говорил же.
— И? Помнится мне, Дина однажды вся в слезах и синяках пришла, вашими стараниями.
— Теть Люб, не надо..
— Нет, надо! Ты, Дин, еще молодая и ни черта жизни не видела. Тебя, Гордей, совесть я смотрю, еще не сожрала? Ладно, какой же молодец! Видать, предки твои влиятельные, дяди, тети, но ты не думай. Бог все видит! И каждая ее слеза — тыкает на меня — твоею обернется!
Гордей аж побледнел, посмотрел на меня.
— Я ни отчего не отказываюсь.
— Так бери ответственность тогда!
— Теть Люб, не надо!
— Нет, надо! Ты раз мужик уже взрослый, то и поступки должны быть взрослыми. Не захотел в тюрьме сидеть, ладно, понимаю, но не одобряю. Отмазали, знаем, проходили. Но девочку ты мне попортил, кровиночку мою.
— Так тетя, давайте по существу. Чего конкретно вы сейчас от меня хотите? Денег? Сколько?
Гордей поднимается, опираясь кулаками о стол. Чувствую неладное, теть Любочка молчи:
— Засунь свои деньги.. сказала бы я, но это не для Длинных ушей! Нет уж, я хочу иного.
— Чего же?
— Женись на Дине, раз уж такие дела. Тогда, может, и прощу тебе твою дурость.
Сказать, что я опешиваю, это ничего не сказать. Теть Люба прет как танк, Гордей прокашливается и смотрит на меня.