Котерия лжецов (ЛП)

Глава 20

Я не знаю, кто закричал первым. Этот звук давит своей тяжестью, он бьётся о стены столовой, намертво пригвоздив нас к месту — точно так же, как рог пригвоздил к столу голову Мадлен Борхес, пробив её глазницу. Каждая живая душа за этим столом исходит истошным воем. Кровь у нас в волосах, на одежде, на лицах — она покрывает кожу, будто слой ржавого грима или какой-то кровавый инстаграмный фильтр.

— Ой-ёй, — бормочет вошедший в комнату Бёртон. Он пытается сдвинуть оленью голову, но та не поддаётся ни на миллиметр.

Обмякшее тело Мадлен так и остается лежать на обеденном столе. Сейчас трудно разобрать, где размазанные в кровавое месиво остатки картофельного пюре, а где куски её мозга.

— О боже, Иви, что нам делать? — рыдает Джесс, зажимая рот ладонью.

Из моего рта не доносится ни звука, потому что, если честно, я понятия не имею. Я вдруг отчётливо осознаю, насколько мокрое у меня лицо. Кожу неприятно стягивает. Я подношу ладонь к щеке: она липкая. Когда я убираю руку, мои дрожащие пальцы оказываются измазаны кровью и мелкими ошмётками плоти. Что-то капает с кончика моего носа. Ещё один кусочек губчатой жижи шлёпается на скатерть, и кровь расползается по белому льну, словно ядовитые споры.

— Что мы натворили? Что мы натворили? — задыхается СиСи.

Я рада, что Бёртон усердно пытается нащупать её пульс, пусть мы все и понимаем, что обнаружить признаки жизни на шее, запястье или где бы то ни было ещё у Мадлен Борхес уже попросту невозможно. Я благодарна ему за эту крошечную иллюзию, за которую ещё можно уцепиться.

Хьюго наклоняется, заглядывает трупу Мадлен прямо в лицо и начинает смеяться. Это жутко. Джесс и СиСи яростно смотрят на него, пока Тим глушит алкоголь. Я практически вижу, как он уходит в глубокую диссоциацию. Думаю, с Хьюго сейчас происходит то же самое, пусть и проявляется это совершенно иначе.

— Динь-дон, ведьма мертва, — оскалился Хьюго. От его волчьей улыбки у меня внутри всё заледенело.

— Разве мы не должны вызвать скорую? — спросила СиСи.

Хьюго резко обрывает свой смех:

— Категорически нет!

— Мы убили её, — прошептала Джесс. — О боже мой, мы реально её убили.

— Не говори глупостей, — отрезал Хьюго. — Её убил олень.

— Мы убийцы! — взвыла Джесс, пока СиСи молча стояла рядом, не отрывая взгляда от тела Мадлен.

— Никакие мы не убийцы! — парировал Хьюго.

— Ну, мы и не совсем не убийцы, — поправил его Тим. — Я имею в виду… конечно, с нами такое происходит уже не впервые… но технически мы до сих пор никого не прикончили собственными руками всей нашей честной компанией. В тот момент, когда это случилось, до неё никто даже не дотрагивался.

Я опустила голову на руки. Поверить не могу, что Тим пытается рассуждать об этом, словно на философских дебатах.

— Она точно мертва? — спросила я сквозь пальцы, уставившись на то, что, кажется, было кусочком её мозга у меня на топе.

— Да, конечно, она мертва! — пафосно выкрикнул Хьюго. — На нас сейчас больше её крови, чем осталось внутри неё самой!

По сквозящей столовой пронесся порыв ветра, задув одну из свечей в центре стола. Я открыла было рот, чтобы что-то сказать, но Хьюго меня опередил.

— Дело дрянь, — он вдруг заметил, что всё еще сжимает нож в руке, и швырнул его на стол. — Джесс, ты определенно толкнула её первой.

Джесс вцепилась в СиСи:

— Нет, не я! Передо мной кто-то был!

— Кто? — спросил Тим.

— Да неважно уже, кто кого толкнул, — отмахнулся от Джесс Хьюго. — Любому, кто станет это расследовать, достаточно будет расспросить хоть одного человека в Сент-Хильде, чтобы узнать, что мы терпеть не могли Мадлен. Всё будет выглядеть так, будто мы заманили её сюда на смерть. А если нам совсем не повезет, это снова вытащит наружу всю историю с Эмбер.

— Мы обязаны заявить в полицию, — вмешалась СиСи.

— Как только полиция обо всём узнает, мы можем поцеловать на прощание наше будущее, — огрызнулся Хьюго. — Ближайшие три года мы скорее проведем в тюрьме, чем в студенческом общежитии. К тому же, если Мадлен пронюхала про Эмбер, у неё могли остаться какие-то улики. И их найдет любой, кто решит там покопаться.

— Но это же был несчастный случай! — рыдает Джесс, глотая слезы и умудряясь при этом тянуться за ломтиком чоризо в центр стола. — Оба раза! Они поймут!

— Исключено! — Рёв Хьюго, наполненный властным, высокомерным авторитетом, раскатывается по комнате. Так бьется за жизнь лев. — Ты бредишь, если думаешь, будто они не устроят над нами показательный процесс, учитывая богатство и известность наших семей. Представляешь, какие поползут заголовки обо мне и моем отце, если я сяду в тюрьму?

— Мы не виноваты в том, что на неё рухнула голова оленя, — задумчиво произносит СиСи, вытирая перепачканный в крови подбородок и приобнимая Джесс за плечи. — Возможно, Хьюго прав.

— Если нас обвинят, то свидетелей, способных подтвердить нашу невиновность, у нас как бы нет, — вставляет Тим.

— Улик на её теле минимум. Я имею в виду, её щеку теперь вообще не разглядеть, а этот глаз… — СиСи указывает на соусник, где всё еще плавает окровавленный шарик.

— Даже если нас не закроют за убийство, это клеймо на всю жизнь. Новости разлетаются мгновенно, все всё узнают. В наших университетах на нас поставят крест как на проблемных студентах еще до начала учебы, — отчеканивает Хьюго.

— Но это же просто неправильно! — шепчет Джесс.

— Если моему отцу придется делать еще одно пожертвование, чтобы Оксфорд не попер меня после всего, что я уже натворил в этом году, он просто перекроет мне кислород. Но я понимаю, о чем ты, Джесс. Это действительно выглядит… — голос Тима затихает, он бледнеет, глядя на Мадлен. — Недостойно.

— Она мертва, это был несчастный случай. Смысла переживать о её достоинстве теперь нет. У неё её и при жизни-то не было. Мы должны защитить себя, — отрубает Хьюго, жестикулируя рукой на каждом слове, точь-в-точь как политик.

— Разве главная проблема сейчас не в том, как нам сохранить всё в тайне? — СиСи указывает на жуткое месиво, в которое превратилось тело Мадлен, и на то, как сильно всё вокруг заляпано. — Она же не может просто испариться с лица земли так, чтобы никто этого не заметил.