Страница 54 из 132
— ИЗЫДИ, ОКАЯННОЕ ОТРОДЬЕ, ИЗЫДИ! — закричала мадам Офелия, после чего вцепилась себе в голову, со скрипом царапая виски, и заверещала на таких децибелах, которые скорее могли бы поднять мертвых, чем всё, что она делала до этого.
— О боже мой, если в неё вселились на расстоянии, когда её даже здесь нет, то в нас точно вселятся, мы-то прямо здесь! — паникует Джесс.
Хьюго лениво тыкает в экран своего телефона.
Мадам Офелия начинает тяжело дышать:
— Она… кажись… меня… сцапала…
Она хватает себя левой рукой за шею и судорожно заглатывает воздух, одновременно вцепляясь правой рукой в крест.
— Оставь… меня… в покое… Я ЗНАЮ, ЧТО ВЫ СДЕЛАЛИ, МЕЛКИЕ ЗАСРАНЦЫ… — Она резко замолкает, и её голос возвращается в норму. — Здесь очень много духов. Меня буквально накрывает. Если честно, у них тут идет борьба за власть.
Она издает глухой рык, хватает бутылку воды «Фиджи», на которую наспех наклеили этикетку «Святая вода», и с ног до головы обливает себя. Бабуля, конечно, обожала драму, но даже для неё это, по-моему, уже явный перебор.
— Боже правый, — бормочет Хьюго.
Мадам Офелия на экране судорожно ловит воздух ртом и поворачивается к камере; с её лица ручьями стекает вода.
— Кто бы там ни был, вы их жутко бесите, — заявляет она. — Вам стоит к ним прислушаться. О господи, сюда идёт кто-то ещё… МОИ ГЛАЗА! МОИ ГЛАЗА! ПЕРЕСТАНЬ МЕНЯ ТРОГАТЬ! МОИ ГЛАЗА!!!!
В этот раз нам всем становится не по себе. Даже Хьюго отрывается от телефона. Вопли мадам Офелии не прекращаются — долгие, пронзительные звуки, от которых кровь стынет в жилах: сразу понимаешь, что с ней происходит что-то неописуемо жуткое.
Я тянусь к Хьюго и сжимаю его руку, но он не отвечает на жест — его пальцы так и остаются сжатыми в кулак. СиСи и Джесс выставляют свои кресты перед собой, натягивая цепочки на шеях, пока мадам Офелия продолжает истошно орать. На лице Тима застыло выражение, которое можно принять то ли за ужас, то ли за похоть. Его порой вообще невозможно прочесть.
— ИЗЫДИ, САТАНА, ИЗЫДИ!!! — принимается орать Джесс, пытаясь перекричать этот душераздирающий визг мадам Офелии.
Внезапно французские окна столовой с грохотом распахиваются, и створки с шумом влетают внутрь комнаты. Хьюго вскакивает со своего места, готовый нас защищать. Однако за окном ничего не видно. Лишь темень Д’Олобелль, накрывшая нас, точно плотное одеяло. Хьюго закрывает окна, пока мадам Офелия на экране снова заходится в одышке. Она поворачивается к камере и смотрит на нас в упор с разинутым ртом.
— Здесь кто-то есть. — Она выглядит искренне, неподдельно напуганной, отчего у меня начинает идти кругом голова. — Эль дьябло, эль дьябло, ЭЛЬ ДЬЯБЛО! — Она вскидывает пальцы к небу, сложив их крестом. — Видение в черном платье! Она идет к вам! Сзади тебя, Тимоти! ТИМОТИ, БЕРЕГИСЬ!
Мы все одновременно оборачиваемся. На сей раз страх читается даже на лице Хьюго. Мы поворачиваемся к Тиму — и видим у него за спиной черное бархатное платье, длинные светлые волосы и яростное выражение лица.
— Ну, не совсем такого приема я ожидала, — произносит Мадлен, скрещивая руки на груди. — Я, конечно, знаю, что мы не то что бы друзья, но обзывать меня дьяволом — это вообще-то грубовато.
— Мы думали, ты призрак, — выдыхает Тим, ощупывая себя, чтобы убедиться, что цел.
— Опять же, — отвечает колкостью Мадлен. — Не совсем тот прием, на который я рассчитывала.
Экран «Айпада» погас. Мадам Офелия либо просто бросила трубку, либо потусторонние силы оказались слишком мощными, и её окончательно закоротило.