Страница 52 из 132
— Всё готово, мадемуазель Иви, — произносит Бёртон, аккуратно похлопывая меня по пальцу.
Я перевожу взгляд на бинт и снова откидываюсь на стену.
— Спасибо, Бёртон, — говорю я. Он кивает и спускается по лестнице со своим швейным набором.
— Дело в том, — продолжаю я, обращаясь к остальным, — что я соврала о поступлении просто потому, что не хотела, чтобы кто-то знал о моём провале. Я собиралась подавать документы снова в этом году. Хотела всё исправить, мне просто было жутко неловко кому-то признаться. Не хотелось, чтобы вы разочаровались во мне, — добавляю я, чувствуя, как по щекам катятся горячие, постыдные слёзы.
Глаза Хьюго лихорадочно бегают из стороны в сторону.
— Да мы бы никогда тебя не осудили! Никогда в жизни! — восклицает Джесс, сжимая мою здоровую руку. — Жаль, что ты не рассказала нам всё сразу! Бедняжка, ты ведь тащила этот груз в одиночку!
— Честно, Иви, — вставляет Тим. — В этой приемной комиссии сидят полные идиоты. Уверен, они ещё очень скоро запоют по-другому.
— Мне так жаль, — бормочет СиСи, выглядя ещё более виновато и потерянно, чем вчера вечером.
— Пожалуйста, не извиняйся! — я протягиваю неповреждённую руку и беру их за ладонь. — Вы тут вообще ни при чём.
Хьюго — единственный, кто до сих пор не проронил ни слова.
— Значит, вот он — твой секрет, — подытоживает Тим. — Но как она об этом разузнала?
— На вечеринке она обмолвилась, что теперь, когда её вышвырнули из Кембриджа, она собирается поступать в RADA, — вспоминаю я. — Может, через это и раскопала.
— А Эмбер знала? — задумчиво спрашивает Джесс.
— Да. Когда Эмбер зачислили в RADA, ей сказали, что из нашей школы взяли только её одну. Она догадалась и пришла ко мне с расспросами. Но она пообещала, что мой секрет умрет вместе с ней, пока я сама не решу обо всём рассказать.
— В этом была вся она, святая душа, — кивает Тим. — Но, Джесс, ты ведь не думаешь серьёзно, что ко всему этому причастна Эмбер? Она не может строчить нам смс с того света.
Хьюго по-прежнему молчит. Когда я пытаюсь поймать его взгляд, он упорно смотрит куда угодно, только не на меня.
— Вообще-то, версия с призраком многое бы объяснила. Как ещё они умудряются пролезать сюда незамеченными раз за разом? — упорствует Джесс. — К тому же мы нашли её серёжку той ночью…
— Мне всё-таки кажется, что Мадлен — куда более реалистичный вариант, — отрезает СиСи. — Чисто за счёт того факта, что она вообще-то жива.
— Знаете, что нам нужно сделать? — Тим прямо-таки загорается от подступившего азарта. — Экзорцизм! Выясним, действительно ли Эмбер… зависла здесь, а затем деликатно спровадим её в чертоги вечного… ну, этого, упокоения.
— Боже мой, да-а-а! — подхватывает Джесс.
— Я знаю одну женщину, она вроде как ясновидящая, готов поспорить, она сможет помочь, — тараторит Тим. — Ей даже не придётся приезжать в Д’Олобелль. В этом-то вся прелесть мадам Офелии.
— Я даже знать не хочу, откуда ты её знаешь, — кривится СиСи. — Спорим, там замешана какая-то библейская история.
— Она изгоняла из тебя похотливых демонов, Тим? — ехидничает Хьюго. Он так ни разу и не посмотрел в мою сторону.
— Истинная леди никогда не хвастает своими победами, — отнекивается Тим. — Короче, она проводит сеансы по «Зуму». Однажды она очистила от нечисти ферму в какой-то глухомани в Австралии, пока я крутил ей косяк. Трава помогает ей лучше слышать мертвецов.
— По-моему, идея супер, — подхватывает Джесс.
— Думаю, я смогу созвониться с ней и забронировать время ещё до приезда Мадлен, — планирует Тим. — Если она разберется с Эмбер, а мы — с Мадлен, считай, все тылы прикрыты. Убьем двух зайцев одним выстрелом, так сказать. И сможем наконец нормально насладиться летом.
По лестнице возвращается Бёртон, неся бренди для Тима.
— Берти! Нам нужен чеснок! — командует Джесс.
— Чеснок вроде как от вампиров, — замечает СиСи.
— Точно, — соглашается Джесс. — Берти! Нам нужен шалфей.
Палец начинает нещадно дергать — похоже, действие анестетика подходит к концу. Бог знает, где вообще Бёртон его раздобыл. Наверняка тут как-то замешана бабуля. Поговаривали, что в своё время она переспала с изрядным количеством докторов.
— Ай, черт с ним. Звони своей шизанутой гадалке! — вздыхает СиСи. — Вряд ли экзорцизм сделает хуже, чем есть. Если мы ничего не предпримем, то при таких раскладах кто-нибудь из нас двинет кони до конца лета, и услуги подружки Тима понадобятся нам уже совсем по другому поводу. В этом доме вообще есть «Библия»?
— Нет, — качаю головой я. — Зато есть экземпляр «Камасутры».
— Святая вода? — надеется Джесс.
— На тележке с выпивкой стоит бутылка бабушкиного абсента из семидесятых, — говорю я, внимательно изучая лицо Тима на предмет чувства вины.
— Я к нему не прикасался! — Тим демонстративно поднимает руки. — Когда я пил его в последний раз, очнулся вообще в другой стране.
— Распятие? — спрашивает СиСи.
— У мамы есть винтажное платье от «Версаче», всё расшитое крестами, подойдет? — предлагаю я. — Из бриллиантов.
— Насколько мне известно, у вашей матушки найдется немало вещей с изображением распятия, — подаёт голос Бёртон. — И уж точно пара-тройка ожерелий времен её увлечения Мадонной в восьмидесятых.
— Вы все окончательно свихнулись. Это просто безумие, — отрезает Хьюго. — До приезда Мадлен я побуду в стороне. Я в этом бреду не участвую.
Неужели я и правда верю, что Эмбер может преследовать нас с того света? В самом воздухе Д’Олобелль стоит какое-то тревожное гудение, стены усадьбы будто шепчутся между собой. Может, это магия, а может, Хьюго прав, и это чистой воды безумие. Единственное, что я знаю наверняка — у меня начинает кружиться голова, и мне точно нужно прилечь, пока не случилось что-нибудь ещё.