Страница 43 из 132
Вдруг снаружи раздаётся шорох. Я резко кидаюсь к Тиму, чтобы спрятать свет от его экрана, и в процессе буквально валюсь на него сверху. Его загрубевшие пальцы рефлекторно вцепляются в моё голое плечо и затылок. Под дверью проскальзывает полоса света, сканируя нас двоих словно поисковый прожектор. Я как ошпаренная отскакиваю от Тима, когда петли портрета со скрипом поддаются, и тоннель заливает яркий свет очередного телефонного фонарика, заставляя влажный камень стен зловеще заблестеть.
— О, привет, — доносится голос Хьюго, который явно не ожидал застать нас здесь вдвоём.
— Залезай быстрее, пока никто не увидел! — шипит Тим.
— Поздно! — из темноты библиотеки выныривает Джесс. — Это с какого перепугу вы все знали про этот тоннель? Иви, ты же говорила мне, что это секрет!
— Ну… так и есть, — вяло оправдываюсь я.
— Очевидно, за эти годы мы провели в этом тоннеле немало времени, — ухмыляется Хьюго.
— Осталось дождаться только СиСи, — говорит Тим. — Погодите, выходит, СиСи теперь лузер? Игра окончена?
— Нам всё ещё нужно дождаться, пока нас найдут, — отзывается Хьюго, присаживаясь рядом с Тимом. — Ай! — Он тут же подскакивает и подбирает с сиденья вещь, на которую только что сел.
Это большая, массивная золотая сережка-кольцо. Одна из тех, что принадлежали Эмбер. И я знаю, что её узнали абсолютно все.
Воздух в тоннеле словно сгущается. Всё вокруг становится оглушительным, хотя в усадьбе не слышно ни звука.
— Должно быть, она обронила её здесь ещё в прошлом году, — наконец выдавливает Тим.
— Я уверена, что они были на ней, когда она… — Мой голос затихает, потому что мне не хочется говорить об этом вслух.
— Может, это была другая пара, — предполагает Хьюго.
— Нет, она всегда носила именно эти, — возражает Джесс. Она забирает сережку из ладони Хьюго и крутит её в руках. — Их подарил ей какой-то актёр.
Тим уже набирает в легкие воздуха, чтобы выдать какую-нибудь шутку и разрядить обстановку, как вдруг снаружи раздается шорох. Из библиотеки доносится отчетливый, ни с чем не сравнимый звук: кто-то двигает приставную лестницу и перебирает книги на полках. Должно быть, СиСи. Мы все четверо замираем, наше дыхание смешивается в один тревожный клубок пара, пока мы готовимся быть обнаруженными. Но в этот самый момент узнаваемый, пронзительный крик СиСи разносится из совершенно другой части дома — откуда-то из глубины особняка.
Тим приходит в себя первым:
— Если это СиСи орет там, то… кто тогда в библиотеке?
Хьюго бросается к потайной двери и с силой распахивает портрет. Но в библиотеке никого нет. Только несколько книг валяются разбросанными по полу.
В комнату из коридора вбегает Бёртон, держа в руке одиночный латунный подсвечник.
— Мадемуазель, скорее! В кабинете произошел ужасный несчастный случай!
— О боже мой, СиСи! Я иду, СиСи! — кричит Джесс, обгоняя нас и пулей вылетая в коридор.
— Возможно, они обнаружили экземпляр «Любовника леди Чаттерлей» вашей бабушки с её… примечаниями на полях, — сухо бормочет мне на ухо Бёртон, пламя свечи зловеще подсвечивает его лицо снизу.
Крики СиСи становятся всё громче и неистовее. В них отчетливо слышится физическая боль. К тому времени как мы с Тимом и Бёртоном вбегаем в кабинет, Джесс и Хьюго уже стоят по обе стороны от СиСи, пытаясь их успокоить. Из-за спин мне трудно разобрать, что стряслось, пока прямо мимо моих ног не проскальзывает что-то длинное и гибкое.
— ЗМЕЯ!!! — истошно орет СиСи. — Это змея! Она меня укусила!!!
Я тычу пальцем в сторону выхода:
— Она поползла туда!
Тим тут же бросается в погоню.
— Мне жарко, — хрипит СиСи, в теплом свете канделябров Бёртона видно, как на их лбу проступает крупный пот, пока Джесс осматривает следы от зубов на ноге.
— Кто-то должен отсосать яд, — заявляет Хьюго.
Бёртон послушно отставляет канделябр в сторону, опускается на колени и принимается отсасывать яд из раны на ноге СиСи.
В этот момент в комнату триумфально возвращается Тим, держа на вытянутой руке извивающуюся змею.
— Это всего лишь обычный уж, — заявляет он. — Не ядовитый. Бояться нечего.
Бёртон тут же прекращает свое занятие и поднимается с пола, и в ту же секунду в усадьбе с треском включается электричество. СиСи бессильно сползает по стене, испытывая колоссальное облегчение.
И тут наши телефоны синхронно пищат от нового входящего сообщения с неизвестного номера. На этот раз там нет никаких эмодзи. На этот раз там красуется полноценное предложение.
«Кто здесь змея?»
СиСи бессильно сползает по стене, бледнея ещё сильнее, чем секунду назад.
— Иви, — выдавливает она. — Мне нужно во всём признаться. Без понятия, как этот урод всё разузнал, но, похоже, настала моя очередь выворачивать перед вами душу и делиться своим позором… Слушай, в итоге ведь всё закончилось хорошо, тебя ведь взяли в RADA и всё такое. Мы, может, потом ещё посмеёмся над этим. Тебе это даже покажется забавным, понимаешь?
— Что бы там ни было, я уверена, что всё в порядке, — роняю я.
— Это касается RADA, — продолжает она. — Я совершила глупость, пожалуйста, не ненавидеть меня. Ты ведь знаешь, что мои предки близко знакомы с главой приёмной комиссии? И помнишь, что в Сент-Хильде они предлагали место только одному человеку? Так вот, этот куратор спросил меня, кто, по моему мнению, сильнее, и я назвала Эмбер.
Мои друзья затихают, выжидающе глядя на меня.
— Мне так жаль, — лепечет СиСи. — Я сделала это только потому, что безумно хотела вернуть её в Великобританию, и знала, что, если она получит место в RADA, то вернётся.
Я уже думаю, что на этом всё, но она продолжают сыпать соль на рану:
— И я знала, как сильно все хотят её возвращения… Так что я, возможно, ещё обмолвилась им, что ты не очень хорошо запоминаешь текст, но это было вскользь, я ничего такого не имела в виду…
Я закрываю глаза. Напоминаю себе, что умение прощать — это признак высокого класса. К тому же Эмбер погибла. Она никогда не пойдёт ни в какую RADA. И это ужасная трагедия. Так что мне нужно проявить сострадание.
— Тот, кто всё это устроил, просто пытается натравить нас друг на друга, раскрывая наши секреты. Пытается разрушить наше доверие. Но у него ничего не выйдет, — уверенно произносим я. — Всё в порядке. В конце концов, меня всё равно пригласили на прослушивание, и я поступила. Никто не пострадал.
— Ты просто святая, — с восхищением шепчет Джесс. — Сначала мой голубь, теперь вот это.