Страница 24 из 132
И, откровенно говоря, Мадлен тянула нас вниз сильнее всех. По крайней мере, теперь мы можем навсегда вычеркнуть её из жизни.
— Это всё потому, что ты слишком хорошая, Иви, — заявляет Тим. — Так что я позлорадствую за нас двоих.
— И я! — подхватывает Джесс.
— И я, — соглашается Хьюго, пролистывая комментарии в телефоне Джесс с видом голодного барсука в поисках вкусняшек. — Боже, меня даже немного возбуждает её провал, понимаете?
Он утыкается лицом мне в шею, и я подставляюсь под его губы, пока он спускается поцелуями к ключице.
— Вообще-то здесь присутствуют и другие люди, — тактично покашливает СиСи со своего шезлонга, который делит с Джесс.
— На редкость грязное поведение для старосты школы, — поддакивает Джесс.
— Сколько раз повторять? Я больше не староста. Уже как… дня три, наверное. Всё кончено, забудьте. У меня началась эра плохой девчонки, — глухо отзываюсь я, уткнувшись в плечо Хьюго.
Джесс разражается громким саркастическим смехом, который меня слегка задевает, но я этого и не скрываю.
— Думаю, Мадлен на вечеринку можно не ждать! — замечает СиСи.
— Как и на любую другую вечеринку до конца её дней, — Джесс злодейски поигрывает бровями, словно какой-то мультяшный злодей.
— А что, если это она подбросила те головы? — внезапно спрашиваю я. — Что, если она всё знает, и теперь ей просто нечего терять?
Хьюго, Тим, СиСи и Джесс смотрят на меня с таким видом, словно я только что отвесила им коллективную пощечину. Наконец Хьюго кашляет, нарушая тишину:
— Ну, теперь-то ей точно никто не поверит. У неё нулевой кредит доверия. Кто станет слушать отчаявшуюся наркоманку? — чеканит он. — К тому же, я всё еще считаю, что у нее кишка тонка провернуть такое с головами.
— Хьюго прав, — как попугай, вторит Тим. — Думаю, тебе стоит просто расслабиться и получать удовольствие от её падения. Кончай быть унылой занудой.
— Ладно, уговорили, не буду унылой занудой, — улыбаюсь я.
— Поверить не могу, что наша староста только что применила слово «стручок», — картинно ужасается СиСи, словно хватаясь за свои воображаемые жемчуга.
— Ну, когда это уже прекратится? — вздыхаю я.
— Для меня ты всегда будешь старостой, — Хьюго придвигается ко мне еще ближе.
— Кстати, о птичках: у нас есть еще два часа до приезда гостей, и я считаю, что нам просто необходимо кое-что отпраздновать. — Он проводит по моей щеке пальцем, кожа на котором всё еще слегка сморщена от воды.
— Пожалуй, я бы тоже не отказалась от небольшой сиесты, — отзывается СиСи, теснее прижимаясь к Джесс.
— Ну супер, а мне-то что делать? — дуется Тим. — Может, сообразим на троих, а?
Вместо ответа Хьюго укутывает меня в свое полотенце и, фыркая, начинает щекотать губами мой пупок, а затем подхватывает на руки. Он мчится к дому, неся меня, как драгоценный сверток, пока на его лице играет озорная ухмылка, и с разбегу влетает в столовую.
Он укладывает меня прямо на длинный обеденный стол, осыпая поцелуями: начинает с губ и спускается ниже к шее. Массивное дерево приятно холодит спину, контрастируя с жаром, исходящим от всё еще влажной кожи Хьюго.
— А если нас застукает Бёртон или кто-то из организаторов? — хихикаю я.
— Работа Бёртона — помалкивать и ничего не замечать, а ты здесь — хозяйка дома. Если кто-то и войдет, то тут же выйдет обратно. К тому же, разве элемент риска — это не горячо? — Хьюго подмигивает мне. — Я всегда считал, что этот стол используют непростительно редко…
— Ну, раз уж ты об этом заговорил… — Я запускаю пальцы в его волосы. Он гипнотизирует меня взглядом, пока его рука мучительно медленно и дразняще скользит по моему животу вниз, к плавкам от бикини.
Он едва касается края ткани и замирает. Я мысленно умоляю его не останавливаться. Хьюго на секунду улыбается мне, целует в живот и одним плавным движением сдергивает плавки. Я откидываюсь на прохладную столешницу, пытаясь раствориться в моменте, но из головы никак не идет Мадлен и то, что случилось на выпускном. А когда в проеме французских окон я замечаю Тима — одинокого, несчастного, стоящего у бассейна опять абсолютно догола, — в глубине живота начинает ворочаться тяжелое, липкое чувство вины.