Страница 1 из 30
Пролог. Тени, которые не лгут
Тени в Запретном лесу никогда не лежали правильно. Элиана заметила это ещё ребёнком, когда отец впервые провёз её мимо опушки в королевской карете. Тогда, в пять лет, она прилипла к оконному стеклу, разглядывая длинные чёрные пальцы, которые тянулись от корней к небу, а не падали от ветвей, как учили в учебниках по природоведению. Она спросила у гувернантки: «Почему тени растут вверх?» Та побледнела, отдёрнула штору и велела молчать, а потом шепнула отцу, что девочка «слишком чувствительная». Отец лишь нахмурился и приказал кучеру гнать быстрее.
С тех пор Элиана не говорила о тенях. Но видела их каждую ночь — во сне они сплетались в узоры, которые складывались в карты, письмена и лица умерших. Особенно часто являлась мать — та самая, что умерла, когда Элиане едва исполнилось шесть. Во сне мать стояла у края пропасти, и тени обвивали её ноги, а она улыбалась и шептала: «Не бойся, дочка. Тени — это всего лишь отражения того, что мы потеряли. Но иногда они показывают то, что мы ещё можем найти».
Элиана просыпалась с криком, и служанки прибегали с успокоительным чаем. Они говорили, что это просто кошмары, что у леди слишком живое воображение, что надо меньше читать старых легенд. Но Элиана знала: её сны — не выдумка. Она видела в них Изумрудную цитадель задолго до того, как услышала это название. Видела чёрный замок на скале, парящий над бездной, и фигуру в плаще, которая стояла на балконе и смотрела на неё сквозь время.
В день своего шестнадцатилетия, за час до церемонии, Элиана стояла у окна в своих покоях и смотрела на закат. Солнце тонуло в багрянце, и тени от дворцовых шпилей вытягивались неестественно длинными, касаясь стен Западного крыла. Ей показалось, что одна из теней шевельнулась отдельно от предмета, и по спине пробежал холод. Она зажмурилась, а когда открыла глаза — всё было как прежде.
«Сегодня всё решится», — сказала она своему отражению в зеркале. Белое платье, расшитое серебряными нитями, струилось до самого пола. Золотой обруч сжимал лоб, а на шее висел кулон с гербом рода — скрещённые мечи и роза. Материнский кулон. Она никогда его не снимала.
Служанка вошла с поклоном: «Леди, ваш отец ждёт в тронном зале. Жрецы уже начали петь гимны. Богиня скоро явит свой лик».
Элиана кивнула и в последний раз взглянула на окно. За стеклом, в отражении, ей почудилось чужое лицо — острое, бледное, с чёрными глазами. Она обернулась — никого.
«Нервы», — подумала она и шагнула к двери.
Она не знала, что это был не обман зрения. Что тот, кто смотрел на неё из отражения, стоял всего в нескольких милях от дворца, в тени Запретного леса, и сжимал в руке амулет, связанный с её судьбой. И что через час он войдёт в тронный зал, чтобы украсть её у богов и людей.