Страница 45 из 72
— Лучше акварель, графика для меня, пожалуй, жестковата и слишком минималистична, — зачем-то соврала я. Мне просто не хотелось, чтобы Эдуард оказался в своей среде. Пусть попробует увлечь меня рисованием с помощью нежной акварели.
— Вам не нравится графика, потому что вы с ней незнакомы, — Эдуард поставил на тумбочку рядом с мольбертом емкость с водой, акварельные краски, протянул мне кисть. — Итак, что вы хотите нарисовать? Пейзаж? Натюрморт?
— Розу, — я вспомнила картинки начинающего художника.
Преподаватель поискал что-то в одной из папок, лежащих на широченном столе, достал фотографию.
— Не с натуры? — удивилась я.
— Если бы я знал, обязательно купил бы розу. Но увы, сегодня в студии в наличие только кактус на окне и фикус в углу, — кивнул в сторону огромного фикуса Эдуард. — Придется довольствоваться фотографией. Но не расстраивайтесь, великий Альфонс Мухи и даже прерафаэлиты не гнушались пользоваться подобными приемами.
Если про Муху я где-то краем уха и слышала, то кто такие прерафаэлиты понятия не имела. Но раз на них ссылается учитель рисования, поверю ему на слово.
На фото алела пышная роза.
— Я такое сроду не нарисую, — призналась Эдуарду. — Тут столько лепестков. И с чего начинать?
— Начните с композиции, — рука Эдуарда легла на мои пальцы, держащие карандаш. — Расслабьте руку, больше уверенности, — легким взмахом он очертил в центре листа розу и несколько прихотливо изогнутых листьев. — А теперь прорабатывайте элементы. Главное, не давите с силой на карандаш и не пытайтесь задушить его, словно это не инструмент художника, а ядовитая змея. Держите за кончик, дайте графиту двигаться легко и непринужденно.
Розу я худо-бедно нарисовала. Преподаватель немного подправил кривые лепестки, стер лишние штрихи мягкой резинкой. Потом Эдуард учил меня накладывать краску, начиная с тени и уходя в свет.
Через час мой первый рисунок был готов. И он мне удивительно понравился. Конечно, акценты расставил художник-профессионал, подправил мои кривые линии, усилил объем, но я получила истинное удовольствие от процесса.
— Вам понравилось? — поинтересовался Эдуард.
— Да, очень, — я решила, что для начала возьму абонемент на месяц.
— Выбирайте, какие уроки вам интересны, — положил передо мной расписание занятий Эдуард.
Я заметила, что он — единственный мужчина-преподаватель. Выбрала акварель, масло и пастель.
— Вам не понравилось, как я даю урок? — спросил Эдуард и в его голосе я уловила разочарование.
— Нет, что вы, мне все очень понравилось, — заверила я его.
— Но вы не записались ни на одно занятие ко мне, — разумеется, это он заметил. — Я веду и акварель. Или вас не устраивает время?
— Я выбирала только уроки, не глядя, кто их ведет, — снова соврала я. Чего я боюсь? Что Эдуард начнет вести себя так же, как Аристарх? Но и Аристарх ничего плохого мне не сделал. У него все честно и открыто. Неужели я так и буду всего опасаться? Это же глупо и по-детски. — Запишите меня к вам. И на графику тоже, — я вернула Эдуарду кисть и улыбнулась. — Вы очень доходчиво все объясняете.
Пора перестать быть пуганой вороной и придумывать себе всякие ужасы. Никто меня домогаться не станет, даже мечтать об этом не стоит. Да и не нужны мне любовные приключения. Хватит с меня большой и чистой любви, не хочу новых разочарований.