Страница 20 из 21
И услышал, что Кокорев на новом суде получил три года. Ибо статья такая-то, предусматривающая наказание за нанесение тяжких телесных повреждений, была заменена — с учетом быстрого, без всяких последствий, восстановления здоровья пострадавшего — на статью такую-то, полагающуюся за нанесение травмы при наличии смягчающих обстоятельств, которыми можно считать состояние крайнего душевного смятения, возникшего у преступника в результате потери им основного источника существования (лошади ли, коровы ли, в данном случае — крысы).
В настоящее время судья был на пенсии.
Про Лапутянко он слышал, что она чуть не испортила себе жизнь и общественное положение, вступив в открытый и беззаконный роман с каким-то начальником из РОНО, но вовремя одумалась, сохранила семью и теперь уже, наверное, наверстала упущенное…
Они отпустили Настю, рвавшуюся к родственнице-гадалке, а сами долго стояли у выхода из метро. Через равные промежутки времени метро, как живое существо, выбрасывало клубящуюся толпу: так дышат простые и здоровые организмы, не обремененные размышлениями и стрессами, с сердцем и легкими, за которыми хорошо следят те, кому положено за ними следить.
Чугунову и судье предстояло еще уточнить одно место в кокоревской истории. Оно оставалось темным и после умно проведенного доследования и не давало покоя ни бывшему судье, ни бывшему народному заседателю, поверившим в крысу, бывшую источником если не существования — это уж натяжка расположенного к грузчику суда, — то, во всяком случае, источником его бедного и запоздалого бобыльего счастья.
Ибо даже такая крыса, как может она своими острыми зубами, цепкими своими лапками — острыми, цепкими, но не приспособленными же к этому делу, — как может даже такая крыса аккуратно сложить человеческий червонец пополам?
Как она может это?!.