Страница 62 из 95
ГЛАВА 16
Храбрость
ДОРИАН
Дождь ровными полосами стекает по оконному стеклу, вьётся по нему, как лоза. Огонь в камине тихо шипит, но не может прогнать сырость из воздуха. За столом Кэтрин сидит в луче утреннего света, её пальцы греют фарфоровую чашку с чаем, к которой она едва притронулась. Подол халата касается пола и, хотя волосы всё ещё убраны, я вижу, что она не спала.
Я — тоже.
Наш завтрак проходит в тишине. В комнате нет слуг — я сам отослал их.
Наконец она ставит чашку с мягким звоном.
— Ты не вернулся в свою комнату прошлой ночью.
Я откидываюсь на спинку стула, сплетаю пальцы за головой и потягиваюсь так, что хрустит позвоночник.
— Не видел смысла.
— Из-за трупа?
— Нет. Потому что коридоры полны лордов, которые притворяются, что не обмочились от страха. — Я продолжаю. — Один из них пытался подкупить стражника, чтобы его выпустили через винный погреб.
— Надеюсь, Габриэль дал ему пощёчину.
— Словесно. Что хуже?
Я смотрю на неё. Она бледна. Всё ещё величественна, но под этим скрывается усталость. Прошлая ночь забрала что-то у нас обоих — не только убийство, но и правду под ним. Все эти прекрасные платья, хрустальные люстры и церемонии — они истончились.
Один резкий рывок — и всё распадётся.
Она встаёт, подходит к серванту, наливает себе ещё чаю. Её халат слегка распахивается у ворота, открывая бронзовую тень горла. Мне не следовало бы думать об этом, особенно сейчас. Но я думаю. Я открываю рот, чтобы сказать что-то, когда в дверь раздаются три резких удара.
Проклятье!
Я сразу встаю. Кэтрин отступает в сторону, её лицо закрывается той ледяной маской, которую она носит, как доспехи. Я открываю дверь — на пороге Габриэль, его сюртук промок насквозь, сапоги в грязи. Рядом с ним мужчина, которого я не узнаю. Это пожилой джентльмен, слегка сгорбленный, с серебряными волосами, зачёсанными назад, и чёрным чемоданчиком в руке.
— Это доктор Нортвуд, — говорит Габриэль. — Бывший королевский морской пехотинец. Он здесь, чтобы осмотреть тело.
Я киваю один раз.
— Сейчас?
Габриэль поднимает бровь.
— Хотите подождать, пока эта чёртова штука не протухнет?
Я отступаю в сторону.
— Дайте мне надеть сюртук.
Кэтрин остаётся у камина. Доктор вежливо кланяется ей.
— Ваша Светлость, — говорит он.
Она кивает, но не говорит. Я вижу её взгляд. Её глаза говорят:
возьми меня с собой.
Но я не могу.
Когда я прохожу мимо неё, я провожу двумя пальцами по изгибу её позвоночника — достаточно осторожно, чтобы остальные не заметили. Она слегка напрягается, затем расслабляется. Мне не нужно ничего ей говорить.
Она уже знает.
Не шали.
Когда я следую за Габриэлем и доктором в холл, я бросаю взгляд через плечо. Она уже у двери, наблюдает и просчитывает. Уильям появляется из-за угла, и мне не нужно гадать, кого она выберет для своих проделок.
Я точно знаю кого.
Пожимаю плечами.
Я не буду её останавливать.
КЭТРИН
Одна в гостиной, недопитая чашка с завтрака давно остыла и стала горькой30. Перестоялась. Я всё равно делаю глоток.
Уильям возвращается незадолго до полудня. Молчаливый, как всегда. Он не кланяется — мы уже прошли эту стадию, — но кивает один раз. Я встаю, прежде чем он успевает заговорить, и жестом велю ему следовать за мной. Мы больше не говорим в открытых местах — слишком много ушей в этих стенах.
Мы быстро пересекаем коридор и сворачиваем в заднюю комнату рядом с музыкальным залом. Пианино накрыто.
— Ну? — спрашиваю я.
— Они встретились с врачом. Он подтвердил время смерти, — говорит Уильям. — Девушка умерла по крайней мере за день до бала. Окоченение уже прошло. Трупных пятен нет. Он был уверен.
Я не дышу какое-то время. Просто стою, вцепившись пальцами в спинку стула.
Значит, убили не во время бала.
Её подбросили туда. Реквизит. Предупреждение.
Или хуже — отвлечение.
— Где они сейчас?
— В библиотеке.
— Возвращайся на кухню. Если кто спросит, я ушла наверх.
— Да, Ваша Светлость.
Он выскальзывает. Я не жду долго — лишь столько, чтобы разгладить юбки и затянуть перчатки туже. Затем я направляюсь к западному крылу.
Замок теперь кажется другим.
Гости всё ещё здесь, но они тише. Меньше паники. Крики прекратились. Их сменила ошеломлённая, беспомощная тишина.
По пути я никого не встретила.
Хорошо. Меньше глаз.
Двери библиотеки закрыты, но стража в конце коридора не обращает на меня внимания. Я замираю у левой панели, где бра тусклые.
Внутри я слышу их.
Сначала голос Габриэля. Он звучит устало.
— Горло девушки перерезали до окоченения. Её переместили. В зале нет крови. На мраморе нет крови. Тот, кто её убил, сделал это в другом месте и перенёс сюда.
— Должно быть, её привезли во время первой доставки припасов, — говорит Дориан с примирённым принятием.
— Двадцать карет, — говорит Габриэль. — Две дюжины слуг. Половина из дома вдовствующей герцогини, остальные из гавани Уэксмура.
— А аристократы?
— Никто из них не мог её подбросить. Они все уже были учтены. Каждый лорд и леди, прибывшие в бальный зал, прибыли одновременно.
— Поэтому я уже приготовился отправить их всех домой.
Я толкаю дверь.
Их головы резко поворачиваются. Дориан сразу читает по моему лицу — он знает, что я недовольна. Габриэль просто откидывается на спинку стула и раздражённо выдыхает через нос.
— Вы отправляете людей домой? — спрашиваю я, входя.
Габриэль коротко кивает.
— Мы не можем держать триста гостей как заложников, Ваша Светлость, — говорит он. — Не после того, как их проверили.
— Проверили по чьему слову?
— Врача. Моего. Дориана. Вашего — косвенно.
Я смотрю на него в упор.
— Та девушка умерла до бала. И всё же её тело выставили на всеобщее обозрение высшего света. Это не случайность. Это было намеренно. И я видела её. За несколько минут до того, как её нашли, возможно…
Габриэль перебивает меня.
— Это невозможно. Это было спланировано заранее. То есть у убийцы было время. Он добрался сюда раньше аристократов.
— Но я видела её!
— Кэтрин, — начинает Дориан. — Ты измучена. Ты не спала…
Я шагаю взад-вперёд, ковёр мягок под ногами. Провожу рукой по спинке бархатного стула и решительно игнорирую его. Он, который не спал, теперь вдруг раздаёт советы.
— Итак, — говорю я, — вы считаете, что это был кто-то из доставщиков?