Страница 56 из 95
Её карета катится вперёд, вырываясь в лидеры между нами, но она бросает взгляд через плечо в последний раз. Одного этого взгляда достаточно, чтобы жар поднялся в моем животе.
И вот мой член поднимается ещё на дюйм.
Спаси меня Господь, я уже хочу её.
Но это не открытое море и я больше не просто пират с саблей и жаждой неприятностей.
Я герцог Уэксмур.
Фонари вспыхивают в последний раз, когда мы приближаемся к железным воротам Эшвуда. К замку, полному секретов и монстров.
Боже, надеюсь, она одна из них.
КЭТРИН
Руки Норы быстры, точны, почти суровы, когда она поправляет складки платья, разглаживая каждую морщинку и затягивая корсет так, что я не могу дышать.
Лаванда и пчелиный воск смешиваются в воздухе, удерживая меня на земле, пока я готовлюсь шагнуть в мир, ждущий за дверями моей спальни.
Дориан наблюдает из тени, его тёмный взгляд горит с такой интенсивностью, что кожа краснеет. Его присутствие — одновременно бальзам и вызов. И приходит воспоминание о его языке внутри меня, когда он стал лишь наполовину зверем.
Он не кончил.
Я не позволила.
Моё сердце колотится, когда он подходит.
— Это наш час, — шепчу я. — Первый раз, когда мы покажем двору, кто мы на самом деле.
Он приближается, тёплое дыхание щекочет моё ухо.
— И что мы им покажем, моя герцогиня? Утончённого аристократа или зверя, что таится под кожей?
— И то, и другое, — улыбаюсь я.
Он усмехается в ответ.
Вместе мы спускаемся по главной лестнице и сверкающий зал разворачивается перед нами, как море бриллиантов. Глаза поворачиваются, дыхание замирает, шёпот сплетен усиливается. Мы — буря в их спокойствии, огонь под их морозом.
Герцог и герцогиня Эшвудские.
Принц ещё не прибыл, но энергия зала уже искрится праздными разговорами.
Большой бальный зал мерцает под каскадом хрустальных люстр, каждый луч света ловится на полированном мраморном полу и цветных платьях собравшихся гостей. Вежливые беседы и тихий смех смешиваются со струнным квартетом. Я скольжу сквозь толпу — каждый шаг выверен, каждый взгляд рассчитан.
Дориан… не отпускает.
Когда я прохожу мимо группы дам у мраморных колонн, мои глаза замечают кое-что — или, скорее, кого-то — в тени у дальней стены стоит неподвижно фигура, странно не вписываясь в поток шёлка и драгоценностей.
Её платье из белого хлопка, приглушённое, как у дебютантки на первом балу. Она смотрит на меня с холодной и затянувшейся слишком надолго улыбкой.
Я моргаю, затем смотрю на Нору, сидящую в коридоре. Она следует за моим взглядом и наклоняется ближе, голос едва слышен за музыкой.
— Леди Кэндис Хэвершем, дочь барона Хэвершема, — тихо говорит она. — Она наблюдает с первого танца.
Я приподнимаю бровь.
— И чего она хочет?
Нора пожимает плечами.
— Она тихая, серая мышь. Не знаю, почему она пялится. Но, Ваша Светлость, сегодня вечером все пялятся.
Взгляд Кэндис не дрожит. Она смотрит, улыбаясь всё шире, и это тревожит меня.
Вскоре начинается новый вальс, гости разбиваются на пары. Зал движется с отточенной грацией, но я не могу избавиться от ощущения:
Если я обернусь, леди Хэвершем всё ещё будет смотреть…
— Ваша Светлость…
Я вздрагиваю.
Мой муж возвращает меня в настоящее. Я смотрю вниз и вижу протянутую руку — в белой перчатке, безупречную.
Я беру её.
— Я здесь.
Тут голос герольда проносится по бальному залу.
— Его королевское высочество, Георг Август Фредерик, принц-регент Англии.
Все разговоры смолкают. Море реверансов опускается, когда он входит — с поднятой головой, напудренный, величественный, с ухмылкой человека, которому никогда не отказывали.
Чёрт, он действительно приехал.
Он здесь…
Я опускаюсь вместе с остальными, затянутые в перчатки руки касаются юбок. Когда я поднимаюсь, он уже смотрит на меня. Наши взгляды встречаются и я удерживаю себя от того, чтобы не вздрогнуть. Дориан стоит рядом со мной — неподвижный, как сталь, идеальный портрет герцогской сдержанности.
— Ваше высочество, — говорю я и приседаю в реверансе.
Он останавливается перед нами, глаза сужены, как лезвие наполовину вынутое из ножен.
— Принцесса Кэтрин, — отвечает он. — И Ваша Светлость. Какая редкая радость — созерцать самую быстрообручённую пару Англии. — Его улыбка становится глубже. — Надеюсь, договорённости оказываются… взаимовыгодными?
— Более чем, — отвечает за меня Дориан. Его голос — бархат по стали. — Эшвуд чтит постоянный интерес короны к нашим делам.
— Интерес, — задумчиво произносит принц. — Меткое слово. Особенно когда речь идёт о коммерции и алмазах.
— Безусловно.
Его внимание переходит на багровый камень у моего горла, мерцающий, как свежая кровь. Я не отвожу взгляда.
— Изысканнейший камень, — говорит он так, будто обращается ко всему залу. Это не более, чем представление. — И так редко можно увидеть выставленный напоказ с такой… убеждённостью.
— Её Светлости никогда не изменяет убеждённость, — говорит Дориан, но достаточно тихо, чтобы только было слышно для нас троих.
Принц закладывает одну руку за спину.
— Действительно. Я припоминаю… обстоятельства вашего союза были довольно — как бы сказать — нетрадиционными. Но необходимость всегда была матерью приличий, не так ли?
— Иногда скандал — это просто правда, прибывшая раньше срока, — говорю я, не подумав. Я проклинаю себя за эту оплошность.
Его брови поднимаются и веселье прорывается сквозь его отполированный фасад.
— Философский ум, — говорит принц Георг. — Вы быстро освоитесь при дворе, Ваша Светлость. — Он поворачивается к Дориану. — Эшвуд, я наведаюсь в Ваши хранилища, полагаю, Вы уже всё подготовили. Корона предпочитает знакомиться со своими инвестициями… из первых рук.
— Конечно, Ваше высочество. Мой стюард ждёт Вас в библиотеке.
— Превосходно. — Принц кланяется. — Тогда не буду Вас больше задерживать. Наслаждайтесь балом… и Вашей невестой.
С этими словами принц поворачивается и уплывает в толпу.
Когда мы идём, я оглядываюсь через плечо.
Леди Кэндис Хэвершем исчезла.
Странно. Она исчезла.
Место, где она стояла, пустует.
Но всё равно напряжение остаётся в моих плечах.
— Что-то не так, Ваша Светлость? — осведомляется Дориан.
Я качаю головой.
— Ничего. Давайте танцевать.