Страница 47 из 95
— Почтовые голуби могут вынести лишь столько. Тяжёлые сообщения замедляют их и делают уязвимыми. Эта бумага позволяет нам отправлять более длинные инструкции без риска задержки.
Я киваю, представляя птиц, стремительно летящих между Эшвудом и Уэксмуром — быстрых, как тени в ночном небе.
— Так что каждая деталь бала, припасы, ядовитые выбросы — всё может быть отправлено сразу?
Дориан наклоняется ближе.
— Именно. Эффективность будет нашим щитом, пока лес не сдастся.
— Сколько времени пройдёт, прежде чем эта… дорога откроется надолго?
Он поправляет галстук и жестом указывает на бумагу.
— Приливы здесь, как тебе известно, управляются движением луны. Дважды в день вода спадает до самого низкого уровня, обнажая дамбу на несколько часов. Но это окно короткое — шесть-восемь часов в нормальных условиях.
Я хмурюсь.
— Шести часов едва ли достаточно, чтобы перевезти все наши припасы — не говоря уже о каретах и лошадях.
Дориан улыбается.
— Ах, но в этом и заключается секрет Эшвуда. Морское дно под дорогой поднимается пологом26 — куда более постепенно, чем на обычных берегах. Это значит, что камни обнажаются раньше и остаются сухими дольше, чем можно ожидать.
Он указывает на горизонт.
— Во время весенних приливов — когда луна новая или полная — вода отступает ещё дальше. Этот участок остаётся открытым не просто часами, а днями. Почти целую неделю, если повезёт.
Я моргаю от удивления.
— Дней? Неделю? Это… чудо.
Дориан кивает.
— Это редкий дар географии — тот, которым воспользовались древние строители, когда возводили дамбу в прошлые века. Камни были тщательно уложены, чтобы выдерживать постоянное движение приливов и даже сделаны с шероховатой поверхностью, чтобы не скользить.
— А лошади? — спрашиваю я, всё ещё сомневаясь. — Их копыта ведь могут поскользнуться на гладком камне?
— Действительно, поэтому их подковы специально подгоняют — железо мастерят с шипованными зацепами. Каждая деталь учтена! Даже у карет отделанные колёса, чтобы справляться с неровными камнями.
Я снова смотрю на путь, представляя процессию лошадей и повозок, медленно ползущих по сияющей дамбе в мягком свечении фонарей и планктона.
— Это, должно быть, красиво, — произношу тише.
Он снова улыбается.
— Ты увидишь это, Кэтрин. Дорога откроется и первые ящики въедут. Деревня будет шептаться о чуде, да и принц тоже.
— Кажется, я знаю, как осветить путь.
Улыбка Дориана становится глубже — заинтригованная, довольная.
— Расскажи!
— Увидишь…