Страница 29 из 95
её
.
Соединительную дверь.
Скрытая в стене рядом с туалетным столиком, наполовину заслонённая высоким бюро10, стоит узкая филёнчатая дверь с железным засовом. Она без опознавательных знаков, но ясно, что разделяет наши комнаты. Любопытство ведёт меня вперёд, пока я не оказываюсь прямо перед ней. Кончик пальца касается деревянной поверхности. Я кладу руку на засов и пробую его.
Заперто.
После трёх дней взаперти в море мне хочется больше свободы, однако муж, видимо, считает совершенно иначе. Эта дверь не появилась из ни от куда, значит, Дориан хочет держать меня рядом даже здесь.
С другой стороны раздаётся стук и я подпрыгиваю.
— Чёрт возьми! — кричу я.
Но прежде чем я успеваю пригласить войти, засов поднимается с другой стороны и дверь открывается.
Это он.
Дориан.
Его разноцветный взгляд скользит по комнате, затем останавливается на двери, после чего на мне: я стою перед ней, всё ещё сжимая железный засов.
— Понимаю, — говорит он.
Отвожу руку от груди — мне стыдно, что меня так застали. Нора хорошо меня учила, так что я должна вести себя благоразумнее.
Он не приносит извинений за вторжение.
— Адвокат пришёл.
Я моргаю.
— Уже?
— Да. Идёмте. — Дориан не отходит в сторону, а просто ждёт. — У нас дела.
Я пытаюсь забыть те слова, что он говорил и то, как он чувствовался внутри, когда рвал мою девичью плеву.
Я изменилась, а он… всё тот же холодный ублюдок.
Как он может ничего не чувствовать после такого поступка?
Думаю затеять ссору — хотя бы чтобы поддеть его, — но момент проходит. Я киваю, беру перчатки и пересекаю комнату.
Зачем сражаться с демоном, которому всё равно?
Скоро я буду свободна.
Я прохожу мимо него, он наблюдает. Под его взглядом мои щёки краснеют, жар разливается между бёдер, пульсируя с каждым шагом.
И в отражениях зеркал, что следуют за нами по коридору, я вижу, как его глаза становятся чёрными. Похоже, я никогда не буду в
полной
безопасности. Зверь, что таится за его взглядом, всегда там.
∞∞∞
Снаружи, за серыми каменными стенами, чайка кричит над гаванью и моё перо снова окунается в чернила.
Кэтрин Сторм, герцогиня Эшвуд
.
Адвокат не теряет времени. Ещё один документ, скреплённый печатью Эшвуда, ложится на стол.
Кэтрин Сторм, герцогиня Эш…
Рука ноет, но стопки вокруг меня только растут. Наступает вечер и даже Дориан увядает. После приходит Нора из служебных помещений помочь мне с купанием и переодеться к ужину. Мои пальцы тонут в воде, скользя по ноющим мышцам. Я морщусь от ощущений. Вода тёплая — необычно тёплая — и налита слишком быстро.
Теперь, когда я думаю об этом…
Здесь нет ночных горшков.
— Нора, — спрашиваю я, наполовину погружённая в медную ванну. — Где все ночные горшки?
— По словам миссис Грейндж, — отвечает Нора, — в Эшвуде их не держат.
Я погружаюсь глубже, пока волосы не плавают вокруг ушей.
— Что? Как такое может быть?
— Он изобрёл устройство. Оно кипятит воду горячими углями и подаёт насосом, чтобы ни одной горничной не пришлось таскать вёдра. Ночной горшок — за той дверью.
Нора указывает на стену, которую я до сих пор игнорировала, а именно на маленькую дверь — где, как я думала, просто чулан.
За окном раздаётся стук. Я перевожу взгляд и успеваю заметить удаляющиеся сгорбленные плечи Дориана и золотой герб Эшвуда на карете. Ворота со скрежетом закрываются и крадущиеся тени пожирают силуэт. Затем он исчезает.
Часы спустя, когда Нора застёгивает кружева на моих запястьях и приглаживает волосы, часы бьют восемь. Дориан возвращается. Я уже одета к ужину в бордовое платье с открытой грудью. Даже издалека усталость лежит тенью на его красивых чертах, но орехово-зелёные глаза горят всё тем же огнём.
У него был тяжёлый день.
Вместе с ним прибыл гость.
Лорд Габриэль.
Что-то случилось, я знаю.
По пути в столовую, я останавливаюсь на изгибе коридора. Голоса доносятся из служебного коридора — тихие, но отчётливые. Баритон мистера Эверли и приглушённые смешки Уильяма просачиваются сквозь приоткрытую дверь:
— Женат, — бормочет парень в ужасе. — Никогда не думал, что он возьмёт жену. Я никогда не скажу дурного слова о Его Светлости, но это… — он понижает голос и продолжает шипеть. — Это безумие. Мы должны что-то сделать.
Мистер Эверли хмыкает в ответ:
— Я тоже, но он хозяин, мы должны подчиняться.
Пауза, затем звон тарелок, укладываемых на поднос. Томас спрашивает, ещё тише:
— Как думаете, Его Светлость нашёл лорда Сейнсбери?
Мои уши навостряются.
Слуги…
Возможно ли… знают ли они правду Дориана?
Голос Эверли становится тише:
— Если бы он его нашёл, человек не покинул бы остров. Теперь мы все в опасности.
Мои ноги прирастают к полу.
Они знают, что случилось.
— А герцогиня…
— Мы должны защищать её любой ценой.
На лестнице раздаются шаги и разговор обрывается. Моя спина выпрямляется. Я приглаживаю волосы и вхожу в столовую, делая вид, что ничего не знаю. В этих стенах есть тайны, но теперь они и мои тоже.
К тому времени, как я вхожу в столовую, оба мужчины уже сидят — Дориан во главе длинного дубового стола, лорд Габриэль — слева от него. Они поворачиваются, когда я приближаюсь, оба встают из вежливости. Выражение лица Габриэля смягчается улыбкой, но Дориан остаётся…
нечитаемым
.
Он переоделся в чистый костюм, лицо умыто, волосы всё ещё влажные — завитки темнеют на затылке. Как бы разрушителен он ни был, выглядит он явно не лучше — кажется, только хуже. Галстука нет, верхняя пуговица рубашки расстёгнута, открывая бледную колонну горла, где пульс заметно бьётся.
Он не предлагает руку. Даже ничего не говорит.
Я сажусь рядом с ним, кивая лорду Габриэлю.
— Лорд Габриэль, как приятно, что Вы разделите с нами ужин.
— Ваша Светлость, — молодой человек делает элегантный жест рукой. — Боюсь, это не ради веселья. Мы беседуем со всеми членами высшего света относительно исчезновения лорда Сейнсбери.
Вскоре двери открываются и слуги начинают процессию. Серебряные блюда, дымящиеся кушанья, графины с тёмным вином, пряное жареное мясо с гвоздикой.
Когда тарелку ставят передо мной, я бросаю взгляд в сторону. Дориан не притронулся ни к чему.