Страница 20 из 95
Пока все ведут светскую беседу, мой взгляд блуждает. Неожиданно напротив меня раздаётся голос — хриплый, глубокий, с ирландским акцентом.
— Ваша Светлость! Как приятно, что Вы путешествуете с нами.
Капитан — крепкий мужчина с седеющей бородой и горделивой осанкой. Одет в чёрный жилет с золотой отделкой. Его губы касаются моей затянутой в перчатку руки — целомудренно на вид. Но давление его рта пропитывает перчатку, а тяжесть его взгляда уходит под кожу. В животе сводит.
Мне не нравится этот человек.
— Благодарю.
Первое блюдо вскоре подают.
— Суп из черепахи, — провозглашает капитан и поднимает бокал, чтобы выпить за собственную щедрость. — Деликатес. Только лучшее — и никак иначе.
— Виват! — хором отвечают гости.
Суп подают с хрустящим хлебом, маринованной капустой, луком и морковью. Я съедаю несколько ложек, а затем начинаю вертеть ложку, наблюдая, как вокруг разрастается разговор. Вдруг необычное сопение привлекает моё внимание. Я заглядываю под стол. Большой коричневый мастиф тычется носом в подол моей юбки. Леди Каррингтон, сидящая справа, с ужасом ахает, шипит на пса и отдёргивает его за поводок.
— Уймитесь и не приставайте к герцогине!
Но бедное голодное животное — похоже, единственное живое существо здесь, которого я не ненавижу — не унимается. Я осторожно глажу его по голове.
— Извольте, — моя улыбка обращена к леди Каррингтон. — Он кажется довольно безобидным. Пусть останется.
Она улыбается в ответ — не зло, а с благодарностью.
— Его зовут Реджинальд.
— Здравствуйте, Реджинальд. — Я мягко чешу его за ухом. — Приятно познакомиться.
Тут стюард снова обходит стол, чтобы разлить вино. Он наклоняется слишком близко и меня передёргивает от этого соседства. Дориан замечает и, тёплым дыханием коснувшись моего уха, шепчет:
—
Не позволяй этому смутить тебя. Он просто любезничает. Капитану нужен контракт на следующую портовую стоянку. Алмазы Эшвуда стоят лести.
Я не могла не заметить дрожь, бегущую по позвоночнику.
— Алмазы?
— Да, — подтверждает он. — Один из крупнейших английских экспортов идёт из наших шахт.
Я киваю и позволяю его голосу успокоить тревогу. Возможно, я слишком осторожна. Поднимаю бокал, отпиваю вино и чувствую, как жжение скользит по горлу.
Первое блюдо сладкое и приятное, но послевкусие странное. Я решаю, что мясо испорчено, потому и не доедаю. Подают второе — вяленую говядину, блестящую под густым соусом, паштет из омаров, тушёный горох, пюре из брюквы и картофель. Всё приготовлено с точностью, каждое блюдо выложено с совершенством.Я съедаю всего несколько кусочков, прежде чем желудок снова начинает бурлить. Лодку качает, в голове мутится. Я кладу вилку и подпираю щёку рукой. Вдруг здесь стало жарко. Вокруг меня разговор продолжается, не затронутый этим внезапным переломом. Я перекладываю остатки говядины на салфетку и сую её мастифу под стол. Его хвост глухо стучит по моим туфлям, когда он хватает угощение челюстями.
Дориан это замечает. Предупреждение в его взгляде неоспоримо.
— Ваша Светлость. Что Вы делаете?
Я отвечаю лишь виноватой улыбкой.
— Он ужасно голоден. Даже зверям нужно есть.
Он качает головой на мои слова и отворачивается.
Подают десерт — компот из сухофруктов, сладкое печенье, пряники и твёрдые сыры. К нему подают мадеру4 и пряный ром. Я отпиваю вино, когда комната чуть заметно кренится. Корабль качает. Сжимаю губы, чтобы сдержать тошноту.
О Боже. Меня обычно так не укачивает.
Стюард возвращается и его тень падает на меня, когда он разносит следующее блюдо. Его близость так давит на меня, что я сжимаю бокал крепче. Наклоняюсь к Дориану и шёпотом задаю вопрос.
— Ваша Светлость, капитан очень расстроится, если я уйду пораньше?
Он опускает голову, хмурясь.
— В чём дело? Вы почти не притронулись к еде.
Я выдавливаю улыбку и кладу руку ему на предплечье.
—Короткий отдых поможет. Леди Каррингтон говорит, что после будут салонные игры. — Я похлопываю его по руке, когда накатывает очередная волна тошноты. — Оставайтесь, Ваша Светлость, доешьте.
Осторожно поднявшись со стула, я опираюсь о полированную столешницу и вскидываю подбородок. Дориан смотрит на меня, в его светлых глазах беспокойство, но он не останавливает меня.
— Я скоро приду, — шепчет он в ответ. — Разговор всё равно скучный.
Голос капитана гремит за моей спиной — слишком громко, слишком весело.
—Уже уходите?
Но он отпускает меня.
—Стюард! — зовёт он.
Мистер Каттер выступает вперёд, прежде чем я достигаю двери. Его лицо ничего не выражает, взгляд остёр. Он протягивает руку.
— Ваша Светлость, позвольте проводить Вас в покои. Мою спину сводит.
— Я прекрасно найду дорогу сама, благодарю. Это всего в нескольких метрах.
Его челюсть сжимается, но он отступает в сторону, заложив руку за спину и склонив голову.
Я не теряю времени. Шаг ускоряется, когда я выхожу из капитанской столовой. И пока я спешу обратно, коридор вытягивается, становясь длиннее, чем я запомнила.
В этих стенах, да и на этом корабле совершенно нечем дышать.
Тело подводит меня. Я дохожу до середины, когда пол уходит из-под ног.
Смотрю вперёд — стены растягиваются и гнутся.
О нет.
Мысли замедляются, окутанные тяжёлой невидимой пеленой. Возможно, я выпила слишком много. Я Прижимаю руку к холодной полированной стене.
«Ещё чуть-чуть»
— говорю я себе.
Когда я добираюсь до двери, ноги дрожат. Рука зависает над ручкой, пальцы немеют, дыхание мельчает — и тут тьма набрасывается на края зрения.
Движение.
Я замираю.
Фигура стоит на границе света от фонаря. Язык мой уже заплетается, голос, спутанный и растерянный, разрывает тишину коридора:
—Нора? Это ты, дорогая? Никто не отвечает.
Но фигура маячит впереди.
Лицо поворачивается, ловя полоску света. Ужас заливает живот.
Мистер Каттер?
Колени подкашиваются. Плечо врезается в дверной косяк — теперь он единственный удерживает меня на ногах. Стюард делает шаг вперёд, его руки смыкаются на моих плечах.
— Ваша Светлость, позвольте помочь Вам войти внутрь.
Но его руки не направляют меня вперёд. Нет. Они тянут меня назад.
— Остановитесь, — выдыхаю я. Руки толкают его — жалкая попытка.
Достаточная, чтобы он её проигнорировал.
Его голос скользит у самого уха — сладкий и лукавый.
—