Страница 74 из 151
– Проведем шикарный исторический эксперимент. Кстати, буквально на днях на гамбургском «Вулкане» достроили «Императора». На сегодняшний день это самый большой трансатлантик в мире. Сто двадцать часов – и ты на Бродвее. А впрочем, почему бы нам не воспользоваться баронской яхтой? Его посудина по-прежнему в Гамбурге. Мы оплатим ему не только фрахт по самому высшему разряду, но и сверх того. Заодно поддержим старика. Я договорюсь с Георгом, и ты подгонишь «Каринду» в Лондон или Ливерпуль к началу июля и заберешь меня оттуда. Я прозевал майские скачки в Нью-Маркете, июньские в Эпсоме, поэтому Сент-Леджер не пропущу ни за какие коврижки. Даже ради фюрера.
– А дела? Мы что, теперь забросим все дела на целый месяц?
Вадим удивленно посмотрел на компаньона: уж кто бы говорил о делах.
– Какие дела, Савва? Наши шахты стабильно работают, а трубы дымят. На заводах «Сименса» исправно наматывают проволоку на роторы суперсовременных электродвигателей, «Агфа» выпускает километры мелкозернистой кинопленки, а дефосфоризация эльзасской руды дает эшелоны прекрасных фосфатных удобрений. Все крутится и без нас. Вильгельм – если ты не забыл, это наш столичный поверенный и шеф моей брокерской конторы – заплесневел в Берлине от безделья. Нет, кое-что я, конечно, предусмотрел. Через несколько дней, как ты знаешь, забастовка в Чили. Она ненадолго собьет несколько процентов с медных акций, так что на двадцатое число я распорядился прикупить еще тысяч на сто. Большего делать не нужно, положись на меня.
Нижегородский нажал кнопку звонка, установленную по его распоряжению на боковой стенке камина. Когда появилась Нэлли, она была в строгом черном платье и белом накрахмаленном переднике. Только влажные волосы еще выдавали ее участие в недавней спасательной операции под градом молний и потоками воды. Вадим поднялся ей навстречу.
– Вот что, фройляйн Нэлли, не могли бы вы покормить нас сегодня чуточку пораньше? Эта гроза нагнала такой аппетит, что герр Август уже бросает нездоровые взгляды на толстяка Густава.
– У меня все готово, согласно утвержденному меню на эту неделю, господин Вацлав, – радостно ответила девушка.
– Прекрасно, но к утвержденному меню добавьте чего-нибудь мясного с чесноком и редькой, вчерашней жареной форели. У вас ведь еще осталась? Пошлите Павла к фрау Блюхер за ее фирменным салатом и увенчайте все это какими-нибудь фруктами. И оливок, непременно оливок, фаршированных орешками. Попросите также Гебхарда принести из подвала пару бутылок «Ля гаффельер» и чего-нибудь попроще и покислее, вроде двухлетнего божоле. Это к мясу, – пояснил он Каратаеву.
Через час компаньоны бренчали ножами и вилками в столовой, обмениваясь впечатлениями от «Шато ля Гаффельер» – темно-красного вина разряда Премьер Гран Крю из винограда, собранного на берегах французской Дордони в 1905 году.
– Как все вкусно, – не переставал повторять Нижегородский, когда с очередным блюдом появлялась Нэлли. – Кто же будет кормить нас в путешествии? – Он вдруг замер с набитым ртом и посмотрел на девушку. – Скажите, фройляйн, вы когда-нибудь плавали по морю? Нет?.. А хотите?
– Не знаю. А зачем?
Каратаев оторвался от своей тарелки, недоуменно посмотрел на сотрапезника, потом на экономку.
– Хотите прокатиться по океану на шикарной яхте? – продолжал Нижегородский. – Я вполне серьезно. Мы с Августом должны съездить в Новый Свет на пару недель. Так как? Что вам тут делать без нас? Нет, правда, Савва, – вопросительно посмотрел он уже на Каратаева.
Нэлли уже привыкла к странным прозвищам, которые употребляли в отношении друг друга эти два человека. Порой они вообще переходили на какой-то незнакомый язык. Особенно когда начинали спорить или были чем-то очень возбуждены.
– И Пашу заберем, и этого мерзавца, – Вадим указал вилкой на вертящуюся возле стола абрикосовую собачонку. – Оставим здесь только Гебхарда. Он уже немолод, пусть приглядывает за домом. В полиции я договорюсь, чтобы приставили охрану. Помнится, один из здешних жандармов обязан мне жизнью. Жаль, что ему это неизвестно.
Каратаев пожал плечами и снова принялся за мясо.
– Ну и отлично. – Нижегородский вытер губы салфеткой и, обратившись к девушке, предложил ей присесть на свободный стул. – Надеюсь, мадам, вы не страдаете морской болезнью? Яхта все же не так велика, и ее иногда покачивает.
– Я… Я не знаю.
– А мы проверим!
Вадим пододвинул к ней один из лишних фужеров и до краев наполнил его густым, черно-бордовым вином.
– Но я столько не выпью!
– Вадим, перестань. Ничего ты этим не проверишь, – вступился за девушку Каратаев. – Если фройляйн Нэлли согласна поехать с нами, мы сядем с ней на «Каринду» в Гамбурге и через день-полтора, в случае чего, сможем высадить ее в Вильгельмсхафене или где-нибудь еще в западных портах. Она вернется домой поездом.
– Голова! – резюмировал сказанное Нижегородский и придвинул фужер с вином к себе.