Страница 113 из 151
Рядом с доктором Ланцем Вадим и вправду чувствовал себя полным дураком. Этот невысокий очкарик с благообразной внешностью прилежного школьного учителя подавлял его своим уникальным интеллектом. Впрочем, Каратаев предупреждал о такой возможности. Никто не знал, сколькими языками владел фон Либенфельс и какой он обладал скоростью чтения, но то, что в иной своей статье еще в тридцатилетнем возрасте он мог запросто сослаться на сотню древних первоисточников, о большинстве которых даже не ведали иные семидесятилетние профессора самых уважаемых ветхозаветных кафедр Европы, было фактом. И можно быть совершенно уверенным, что все эти источники, все эти «Септуагинты» и «Вульгаты», книги Маккавеев, Товита и Юдифи, десятки евангелий, включая и Протоевангелие Якова, послания апостолов и апокалипсисы, все это и тысячи других текстов он знал наизусть. Арамейский, коптский, готский, самарийский, древнееврейский и древнеарабский, уже не говоря о латыни и древнегреческом, были для него почти родными языками. За час он мог прочесть двухсотстраничную теософскую монографию, а за другой – написать по этому поводу статью, ни разу больше не заглядывая в прочитанный текст. Полемизировать с ним было делом совершенно безнадежным.
– Занятно, – пробормотал Вадим. – Страбон, говорите. Не читал.
– Древние хранили в тайне все, что было связано с сексуальностью, – произнес Ланц, подводя своего гостя к следующей картине. – Не меч и не бомбы погубят человечество. Половая неразборчивость – вот самый действенный способ самоуничтожения. Пигмеи уже давно не походят на обезьян, но, приобретя человеческий облик, они стали стократ опасней. Их женщины порой привлекательнее блеклых нордических девушек, а их мужчины сильны и мускулисты. Но суть Гримасы Содома от этого нисколько не меняется. Эта суть есть реэволюция цивилизации с последующим захватом власти над людьми.
Они стояли перед картой мира, на которой были изображены исчезнувшие когда-то континенты.
– Я не во всем согласен с мадам Блаватской, – сказал Ланц, показывая на карту, – однако полностью разделяю ее веру в Гиперборею, Лемурию и Атлантиду. Вы знакомы с ее гипотезой «третьего глаза»? Реэволюция привела к тому, что некогда мощные органы телепатии атрофировались в нас в рудиментарные гипофизарную и шишковидную железы. Мы не слышим Бога и его архангелов, которых Блаватская называет регентами галактик и властителями Огненного тумана. Нас поражают открытия Бондлота, Рентгена и Кюри, а ведь когда-то все их лучи воспринимались органами наших чувств. Мы утратили связь с космосом и вряд ли сможем восстановить ее в полной мере. Однако реставрация арийской расы еще возможна. Следы электронного могущества еще присутствуют в старых княжеских династиях Германии, в их дворцах и замках. А также в отдельных индивидах, – он посмотрел на Нижегородского, – например, в таких, как вы.
– Я?
– Вы.
– Но я даже не немец.
– Неважно. Немец вы, француз или чех, не имеет значения. Главное, что вы белый, этого-то вы не станете отрицать. И не еврей. Все остальное вторично, а первичны ваши уникальные способности предвидения. Я давно слежу за такими людьми. Я собираю сведения о них, чтобы в решительный момент обратиться к ним с воззванием. Как раз они должны стать основой реставрации, материалом для возрождения расы, нашим генофондом. А что до национальности, то такие страны Юпитера, как Италия, Испания или Венгрия, могут даже стать примером для Австрии и Германии, хотя арийская составляющая в них гораздо слабее.
«Час от часу не легче, – подумал Вадим, – материал для возрождения – это жеребец-производитель, что ли?»
– А что за решительный момент, господин доктор? – спросил Нижегородский. – Когда он наступит? Я это к тому, чтобы быть на месте.
– Скоро, молодой человек. Подозреваю, что вы незнакомы с антропогенической теорией палеонтолога Штратца. Прочтите обязательно, «Натурегешихте дер меншен» за 1904 год. – Фон Либенфельс снова указал на карту. – Так вот, изначально существовало пять корневых рас. Первой была астральная раса, возникшая в невидимой священной земле; вторая – гиперборейцы; третья – лемурианцы, остров которых находился в Индийском океане; четвертыми мы можем считать атлантов и, наконец, пятыми – арийцев, создавших свою цивилизацию в приполярных областях Европы. О судьбе астральной расы нам почти ничего не известно. Южане-лемурианцы оказались самыми нестойкими и первыми из остальных лишились Божественного благоволения, смешиваясь с низшими видами и производя при этом уродов…
Нижегородский согласно кивал головой, но скоро окончательно перестал что-либо понимать. Иногда он выхватывал отдельную фразу доктора Ланца, пытался ее обмозговать, пропускал при этом другие и в конечном счете решил плюнуть на все. «Что-то Савва молчит, хоть бы подсказал что-нибудь, умник», – думал про себя Вадим.
– …Четвертая корневая раса – атлантов – разделилась на чистые и бестиальные подвиды, соотносимые с ранними антропоидами и антропоморфными обезьянами…
«Нет, а какова баронесса! Не могла сказать просто: Вацек, вас жаждет видеть господин фон Либенфельс. Оказывается, у вас в заднице сохранился электронный глаз, что встречается нынче крайне редко и потому очень высоко ценится».
– …Роковой же ошибкой первого подвида пятой корневой расы – арийцев, или Homo sapiens, стало скрещивание с наследниками второго подвида…
«А этот сидит там, небось, чаек попивает. Отключился уже, наверное, а я тут, как жертва тайного гнозиса, отдувайся. А Нойрата разыщу и собственноручно…»
Нижегородский несколько раз порывался прервать фон Либенфельса, сославшись на острое недомогание в животе, но его врожденная тактичность всякий раз препятствовала ему в этих намерениях.