Страница 101 из 151
– Вот вам смешно, а мы, бедные девушки, зубрили имена гофмаршалов, церемониймейстеров и шлосс-гауптманов. При этом от нас требовалось знать, в чем отличие обязанностей придворного мажордома фон Узедома от обязанностей придворного мажордома фон дер Кнезебека. А прибавьте к этому дворцовую табель о рангах, состоящую из шестидесяти двух позиций от армейского лейтенанта до короля!
– С ума сойти! – посочувствовал Нижегородский.
– Вот именно. Вместо того чтобы преподавать нам высшую математику, нас готовили к роли салонных болтушек. Теперь вам понятно, почему я не признаю всех этих князей без княжеств? Последним, кто был действительно достоин наградного княжеского титула, мы с дедом считаем Бисмарка.
В следующие полчаса Вадим узнал, что фрау Вини гостила у одной из своих многочисленных родственниц в тихой гессенской деревушке и теперь возвращается в Берлин. Она вообще любит гостить у разных знакомых, а через неделю приглашена к старинному другу своего деда в Австрию.
– Ланц фон Либенфельс устраивает традиционный весенний фестиваль в своем замке на Дунае, – рассказывала она. – Представляете, он купил эти развалины лет семь назад за триста или четыреста тысяч крон для штаб-квартиры своего ордена. Вы слышали что-нибудь о новых тамплиерах?
– Краем уха, фрау фон Вирт. – Нижегородскому вспомнился набитый журналами тяжеленный чемодан Адольфа Гитлера. – А не тот ли это Либенфельс, что издает в Вене журнал с кометой на обложке?
– Да-да, именно тот. Журнал называется «Остара» в честь древнегерманской богини весны и красоты. Вы читали?
– Боже упаси! Разве это вообще можно читать?
Она засмеялась.
– Вы правы. Ланц – человек оригинальный, но тем и интересен. Он верит в Грааль, но не считает его чашей. В прошлом году он даже опубликовал исследование на эту тему. У него в замке есть комната Грааля, но доступ в нее разрешен только в особые дни и лишь рыцарям ордена.
– Как же вы, противница дворянских титулов, относитесь к такой архаике, как современное рыцарство? – полюбопытствовал Вадим.
– Не знаю. Отчасти, наверное, с юмором. Своего рода это забава одиноких чудаков. Если бы вы видели, какие там собираются персонажи! Толстые венские бюргеры съезжаются, чтобы облачиться в белые мантии с крестами и бродить ночами по ближним холмам с факелами, оглашая окрестности песнопениями. Так они отмечают всевозможные даты, годовщины каких-то древних сражений, в которых германцы одерживали верх над римлянами, и что-то еще в том же духе. Они пьют вокруг пылающего костра ритуальное пиво, которое таскает следом за ними орденская прислуга, а затем закапывают пустые бутылки в землю, складывая их в виде гаммированного креста. Потом описание проведенных мероприятий заносится в летопись ордена, а господа монахи разъезжаются по домам к своим женам. Обо всем этом мне в прошлом году рассказал один из болтливых неофитов.
– Потрясающе!
Украдкой взглянув на часы, Нижегородский отметил, что скоро ему пора бы уже быть в казино.
– А скажите-ка, фрау фон Вирт, как насчет того, чтобы перекусить в обществе одинокого холостяка? Согласны?.. Тогда предлагаю взять фиакр или такси и поехать в один небольшой ресторанчик на привокзальной площади. Там уютно и хорошо кормят.
Через пятнадцать минут, сняв пальто, они сидели за столом. Нижегородский был одет в пронзительно-черный костюм и черную рубашку, под расстегнутым воротником которой был повязан шейный платок из блестящего черного шелка. На фоне всей этой черноты эффектно поблескивала алмазными искорками его заколка в виде опутанной сетями меч-рыбы, а также два перстня и запонки. Казалось, даже в радужные оболочки его голубых глаз была вкраплена алмазная пыль.
– Так вы едете в Австрию, фрау фон Вирт? – спросил Вадим, просматривая карту вин.
– Увы.
– Что так?
– Либенфельс проводит свои фестивали не просто с целью поразвлечь почтенную публику, – вздохнула Вини, – каждый приглашенный должен сделать пожертвование на нужды ордена. Поэтому съезжаются в основном состоятельные люди. Большинство из них сами не спешат записываться в монахи и числятся в почетных списках как друзья. Взамен они рассчитывают на поддержку ордена, который лоббирует их бизнес или политические амбиции. Скажу вам по секрету, в числе новых тамплиеров есть пара крупных газетчиков и даже депутаты. А с целью популяризации своего детища Ланц зазывает и местных знаменитостей. Наверняка приедет Гуго Тауренци, прошлогодний чемпион Вены по шахматам. Терпеть его не могу.
– Вот это, – указал в карте Нижегородский, возвращая ее официанту. – Значит, вы знакомы с этим шахматистом? – спросил он Вини.
– Он даже за мной ухаживал. В прошлом году, – добавила она. – А когда понял, что впустую, мне кажется, невзлюбил меня за зря потраченное время. Я не знаю более надменного и самовлюбленного человека. Он уверен, что станет чемпионом мира, и боже упаси вас в его присутствии усомниться в этом.
– Ваш Гуго не встречался с шахматистом Алехиным, мадам. С него бы мигом слетела спесь. А что касается вашей поездки, то… ежели вы стеснены в средствах…
– Нет-нет…
Выйдя из ресторана, Вадим предложил баронессе заглянуть в здешнее казино.
– Очень вас прошу, – принялся он уговаривать ее. – Сегодня утром у меня сложился вирджинский пасьянс – это редкий случай, и его нельзя упустить. Всякого в такой день ждет удача.
– Но у меня нет лишних денег.
– У меня тоже!
– На что же мы будем играть?
– Мы будем рисковать необходимым в надежде приобрести излишнее.
– Но зачем?..
Вадим стал объяснять, что как раз в этом-то и состоит азарт – в риске необходимым, если хотите, последним, и что только таким улыбается настоящая удача. В конце концов она согласилась.
В зале Нижегородский занял позицию у стены, в четырех метрах от нужного игрового стола. Он то и дело поглядывал на настенные часы, судя по которым до кульминации оставалось не более пяти минут. Игра шла бойко. Стол, окруженный двойным кольцом игроков и зрителей, был изолирован от внешнего мира вместе с крупье. «Отлично!» – решил Вадим. Он еще раз потрогал в боковом кармане заранее приготовленные деньги.
– Мы что, так и будем стоять здесь? – спросила удивленная Вини. – Эй, вы меня слышите?
– Это не займет много времени, потерпите, – прошептал Нижегородский.
Он подозвал официанта и попросил принести бокал сока.
– Так мы будем все-таки играть?
– Нет.
– Как нет? Вы же только что уговаривали меня…