Страница 70 из 82
Откровенно говоря, трудно, конечно, не согласиться с такой позицией, как бы прискорбно это ни звучало. Но лицемерия, за исключением маленького нюанса, при нашем общении мы с Александром Фёдоровичем как-то умудрялись до сих пор избегать, поэтому я согласно кивнула.
— Так что я, как ты понимаешь, держу это в жёстких рамках. Знаю: кто, где, сколько и в каких пределах. Ну, и по башке они получают в том случае, если разевают роток посильнее, теряют всяческий стыд и начинают не воровать, а грабить.
Грустно кивала, потому что такая история имела место быть сплошь и рядом. И в Администрации, и на Тарасовских стройках, и вообще, где бы я ни работала. Горько, но факт.
— Ну и, конечно же, — Вишневицкий понял, что я в печали, отставил чай, взял за руку, начал поглаживать кисть и попытался утешить, — всё это дает мне возможность для дополнительного поощрения непосредственно работяг. Тех, кто варит трубу, ворочает краны, выверяет автоматику, запускает вентиляцию и системы кондиционирования, тех, кто льет фундамент, кладёт кирпич. Не только наглые мажоры и «пристроенные» имеют с этого, уворованного, кое-что.
Встрепенулась, потому что этакий подход изредка встречала в глубинке.
— Естественно, такой взгляд на «отнять и поделить» дает дополнительные детские лагеря и санатории для семей сотрудников, гранты на учёбу особо отличившимся. Понятно же, что всё это требует денег? И общество пенсионеров нашей шарашки тоже содержится на эти дополнительные отчисления..
— Ты, выходит, этакий «Робин Гуд» от стройки? — грустно улыбнулась.
А он посмотрел на меня удивленно, а потом вдруг рассмеялся:
— Намекаешь, что я по уши в долгах?
[1] Российский государственный университет нефти и газа имени И. М. Губкина