Страница 22 из 82
Глава 16 Никогда прежде
'И там шальная императрица
В объятьях юных кавалеров забывает обо всём,
Как будто вечно ночь будет длиться,
Как будто разочарованье не наступит новым днём..'
И. Николаев «Императрица»
Уж что-что, а вот размах и пафос у наших чиновников в крови, да.
Как выяснилось, курс обучения завершился не только у нас, но и еще у двух групп, так что кавалькада из трех автобусов в сопровождении машин ДПС, гордо проплыла через полстолицы, да. Ехали долго, но с учетом игристого, что лилось в автобусах рекой, было не скучно.
Мы прибыли в нечто мраморно-сияющее, с деревьями в кадках на ступенях парадной лестницы, огромной пятиярусной люстрой в холле и позолоченной лепниной кругом (это я еще не говорю про ростовые зеркала в золоченых рамах в сортире).
Ну, банальное «дорого-богато» тут не прокатит. Просто не то слово, не тот масштаб.
— Ох, девочки, да даже ради этого банкета стоило сюда за тридевять земель притащиться, — восторгались Светочка из Салехарда и Таня из Кисловодска.
Мы со Светланой Гурамовной улыбались и только хмыкали:
— Еще угощения не пробовали, так что погодим радоваться.
Ну, мы с коллегой изрядно пожили и повидали всякого. Так-то, когда Тарасова награждали очередной медалью, он и его товарищи-офицеры гуляли от души и не скупясь. Поэтому, как старшие и более опытные дамы, сбегав и заценив уборные, теперь ждали собственно шикарный стол.
И он не разочаровал: три вида канапе, сырные и мясные тарелки, икра красная, икра черная и даже «заморская, баклажанная», два вида супов, три варианта «горячих», десерты отдельным кэнди-баром. Игристое, красное, белое, коньяк.
Мама-дорогая! Куда столько?
Народ ел и пил от души, а потом возжелал общаться и плясать.
— Ой, девочки, чего я узнала, — Олечка уже не рвалась в родной Екатеринбург к семье, а веселилась и наслаждалась изо всех сил. — Там по соседству гуляет то ли нефть, то ли газ, или еще какие-то природные богатства. Мужиков валом: на любой возраст, вкус и фасон. И дам у них вообще нет, кстати.
Наши барышни воодушевились и начали стайками мигрировать в танцевальную залу, общую для двух банкетных.
— Пусть развлекутся девочки, — покровительственно кивала Светлана Гурамовна, а я согласно поднимала шампанку, присоединяясь к благословению.
Все, курс окончен, командировка завтра завершится, днем паровоз умчит меня на берега Невы в мое мутное и неясное, так сказать, сильно туманное будущее. Но сейчас здесь льется свет от сотни ламп, кругом довольно еды и игристого, есть приятные собеседники (и собутыльницы):
— Не время грустить, Танюша, отдохни, расслабься. Позволь себе порадоваться и получить удовольствие.. от жизни.
Эх, чтобы меня когда-то так подначивали, а?
Светлана Гурамовна лукаво улыбалась и обводила широким жестом компанию молодых людей, которые учились с нами, а сейчас перебрались поближе со своими шутками, комплиментами и наивными подкатами. Нет, были и наглые товарищи, но тех я послала еще, когда прогуливалась в сторону уборных.
— Да тут же одни дети, Светочка. Ну, куда их? Усыновить разве что, — улыбалась, качая головой и потягивая чудесную каву.
— Молодежь нынче резвая да развитая пошла. Ты рискни, а там, глядишь, и научат даже чему любопытственному, — хихикала уже хорошо накатившая собеседница, благосклонно при этом улыбаясь рядом сидящему кавалеру.
Кто я такая, чтобы напоминать, что он в два раза ее моложе? Мне остается только завидовать: я себе такой экстрим даже в теории позволить не могла.
Лишь усмехнулась и вздохнула, что контингент для адюльтера неподходящий.
Вот не надо, не надо было желать.. чего попало!
В тот момент, когда я, полюбовавшись на парадную Танечку в ростовых зеркалах и найдя обворожительной, возвращалась в зал с намерением позволить-таки себе сладкое, Вселенная меня удивила.
— Ты танцуешь со мной, малышка! — здоровенный мужик, под два метра ростом, что супротив моих метра шестидесяти с копейками прямо ого-го, обхватил за талию и резко прижал к себе.
«Офигел!» — чуть не брякнула с испуга.
— Нет. Меня ждут, — побормотала, пробуя вырваться из жесткой хватки.
Ага. Сейчас.
— Танцуешь, милая, — и он буквально вынес меня на танцпол, объединяющий два банкетных зала.
Кружась в незнакомых объятиях, вспомнила, что девчонки говорили, дескать, во втором зале гуляют какие-то то ли нефтяники, то ли другие полезные ископаемые..
Ну, эти почти два метра на ощупь были ничего так, не зомби. До «ископаемого» далеко еще. Только мне-то это все зачем?
— Такая маленькая, миленькая, но сердитая, — пробормотал уже, вероятно, хорошо употребивший мужик, горячо выдыхая мне в макушку и ухо.
Поежилась, а он почему-то воспринял это как намек. Ага.
— Пойдем, выпьем за знакомство, краса-девица, — и хлоп, я уже сижу на высоченном барном стуле, а передо мной на стойке — хрустальная коньячница.
— «Реми Мартин», не фуфло какое-то, — улыбнулся мужик лет, наверно, слегка за полтинник.
Седые виски, острый, чуть блестящий взгляд, густая сеть морщинок у глаз и на лбу, богатырский разворот плеч, литые мышцы, но не приобретенные на стероидах и в спортзале, а скорее накачанные в естественных рабочих условиях.
Вероятно, владелец доходного бизнеса или топ-менеджер какой-то из госкорпораций, прошедший путь с самых низов карьерной лестницы: рубаха изготовлена на заказ, костюм «Армани» сидит, как на него шили, обувь не разглядела, но там, думаю, тоже все в ажуре. И модные часы. «Hublot», стоимостью в полквартиры на окраине Петербурга.
Вот это сюрприз.
— Саша, — прикладывает здоровенную лапищу к груди, а потом обхватывает ею меня за талию.
И, склонившись, выдыхает в ухо:
— А ты, моя красавица?
Хихикаю, потому как, ну, что сказать? «Таня»?
— Молчишь, да? Стесняешься? Какая скромница мне попалась.. — и он, обхватив ладонью затылок, решительно притягивает меня к себе и целует.
Жарко, жадно.
Пламенно. Так, что мозги чуть ли не плавятся с непривычки.
И мысль мелькнула: а почему нет?
Это, кстати, вполне аргумент для Тарасова будет. Может, отцепится?
Да и вообще, ну, если и не назло бывшему, а для собственного удовольствия, я же могу?..
Оказалось, коньяк после игристого опасен вдвойне. Пока соображала, Саша уже стащил меня с «насеста», подхватил на руки и унес наверх.
Хихикнула ему в мощную шею: Светлана Гурамовна отсалютовала бокалом и поаплодировала нам вслед.
А я, все то время, что мы поднимались в лифте, и он шептал на ухо мне разные соблазнительные непристойности, думала: