Страница 61 из 103
Глава 16
Моя новая подруга
15 октября 1944 г. – 9 декабря 1944 г
В октябре операция начала набирать обороты.
Эдда тосковала в клинике. Эмилио удалось, с прямой или опосредованной помощью друга Фрэнсис, шефа швейцарской полиции Вернера Бальзигера, перебраться в небольшой средневековый городок Эставайе-ле-Лак на берегу Невшательского озера. Теперь Эмилио жил в 30 км от Фрибура и по-прежнему имел статус интернированного. Клиника-тюрьма Эдды находилась в противоположной стороне, почти в 100 км от Фрибура.
Географическое положение очень затрудняло установление контакта между ними. Вирджиния Аньелли, полная решимости помочь, надавила на Вернера Бальзигера. Неужели шеф полиции не может устроить переезд Эдды «в дом или квартиру во французской части Швейцарии», где она сможет жить вместе со своими детьми? Директор клиники доктор Репон, признавая «глубокую депрессию» Эдды и стресс от продолжительного пребывания в статусе интернированной, поддержал эту просьбу, используя весь свой авторитет. Он даже сопроводил Эдду в Лозанну, где ей разрешили, по-прежнему инкогнито и под предлогом «семейного визита», провести несколько дней в доме Аньелли.
Там Эдда и Эмилио наконец встретились. В последний раз они виделись 9 января, у границы, когда Эмилио отдал Эдде свой заряженный револьвер. С тех пор они оба многое перенесли.
В те несколько дней, проведенных вместе, наконец-то имея возможность свободно разговаривать, Эдда и Эмилио обдумывали, что делать с дневниками Галеаццо. Эмилио спросил, стоит ли ему попытаться договориться с американцами. Он объяснил, что им с Хильде не удалось заинтересовать британскую разведку. Эмилио всего несколько раз встречался с Фрэнсис де Шолле, но заверил Эдду, что американцы проявили большой интерес. Стоит ли ему отправиться в «дом шпионов» во Фрибуре и предложить обмен? Эдда не могла решить, что делать с дневниками и может ли она доверять американцам. Но согласилась, что Эмилио стоит прощупать почву. Да и самой Эдде захотелось познакомиться с Фрэнсис де Шолле, хозяйкой «дома шпионов».
В последнюю неделю октября, когда короткое пребывание Эдды у Аньелли в Лозанне подходило к концу, к делу официально подключился Аллен Даллес. Не исключено, что Фрэнсис, частая гостья в доме Аньелли, тогда и была представлена Эдде и сообщила об этом Даллесу. Каблограммы засновали туда-сюда через Атлантику, и Аллен Даллес быстро получил официальные инструкции – попытаться раздобыть находившиеся у Эдды дневники. 22 октября 1944 г. в Берн пришло сообщение из министерства: «Нам очень хотелось бы получить этот дневник или его негативы. Можете ли вы организовать его получение[?]».
Итальянский консул Франко Беллиа лично знал Эдду. На вопрос Даллеса он ответил, что, по его мнению, Эдда держит дневники при себе. Это удивило Даллеса, поскольку муж сестры Галеаццо, Массимо Маджистрати, он же итальянский посланник в Берне, утверждал обратное. К этому моменту американские разведчики знали, что Эдду держат в клинике в Монте, и были уверены, что смогут получить к ней доступ. Им нужен был кто-то, кому она доверяла, кто-то, кто сумеет убедить Эдду передать дневники разведке союзников.
* * *
Политически это была очень непростая разведывательная операция. В маленькой Швейцарии, центре шпионских операций в военной Европе, было трудно действовать официально, не привлекая внимания других разведслужб. Эдда Чиано оставалась для многих – прежде всего для итальянского Сопротивления, помогавшего союзникам в Северной Италии, –
persona
очень и очень
non grata
. Американцы не могли допустить, чтобы их заметили или заподозрили в прямых контактах с дочерью Муссолини, особенно когда причины для контакта нельзя было обсудить открыто, – сети, построенные на доверии, были очень хрупкими. Даже связаться с Эддой было непросто. Швейцарское правительство приняло меры, чтобы ее местонахождение не стало известно общественности. При этом союзники уже смотрели в будущее, понимая необходимость послевоенных трибуналов. Весьма вероятно, что дневники Чиано содержали неопровержимые доказательства военных преступлений.
Аллену Даллесу требовался посредник. Связь Эмилио и Хильде не осталась незамеченной, и, хотя Эмилио мог бы убедить Эдду отдать дневники, ни швейцарцы, ни американцы не могли быть уверены, что он не работает на немецкую разведку. УСС требовался кто-то другой, кто-то вращающийся в светских кругах и не вызывающий подозрений. Гражданин США. Предпочтительно женщина.
Первой мыслью Аллена Даллеса было привлечь к операции молодую американскую оперативницу Корделию Додсон. Корделия бегло говорила на французском и немецком и по удачному совпадению до войны училась в одном колледже с Эмилио Пуччи. В 1938 г. она заканчивала аспирантуру в Австрии и стала свидетельницей аншлюса
[14]
[Аншлюс (нем. Anschluß – присоединение) – включение Австрии в состав Германии, произошедшее 12–13 марта 1938 г. – Прим. ред.]
и событий, которые легли в основу фильма «Звуки музыки»
[15]
[«Звуки музыки» (англ. The Sound of Music, 1965) – американский фильм-мюзикл с актрисой Джули Эндрюс в главной роли. В основе фильма – бродвейский мюзикл 1959 г. Фильм завоевал множество наград, от «Золотого глобуса» до «Оскара». – Прим. ред.]
. Американцам разрешили выезд из Австрии, но австрийцы, не желавшие оставаться в стране с нацистским режимом, оказались в западне. После того как Корделия вместе со своими сестрой и братом помогла молодому еврею выбраться из Австрии через закрытые границы, ее быстро завербовала военная разведка. В 1943 г. Корделию направили в только что начавшее работать отделение УСС в Берне под руководством Аллена Даллеса. Корделия быстро установила контакт с Эмилио. «Она случайно услышала, что я в Швейцарии», – вспоминал он. В отчетах Корделия писала: «Я часто виделась с Эмилио в Швейцарии. Его мучили головные боли. Гестаповцы зажимали ему голову в тиски, и у него треснул череп».