Страница 5 из 78
1. Голос в автобусе
Даже крепкая лодка качается, когда в нее садишься.
Так сказал ему на прощание отец.
Йонас пробормотал эту фразу, когда вышел из автобуса и ступил на мощенный красным камнем тротуар, присыпанный песком, как пирог — сахарной пудрой. До этого он повторял ее, садясь в междугородный экспресс в родном городе, потом еще раз, когда занимал место в междугородном автобусе, и, наконец, при входе в почти пустой микроавтобус, который, покачиваясь, и привез его сюда через обширную равнину. В крошечный приморский поселок, название которого почти никто не знал. А из тех немногих, кто знал, большинство все равно произносило его неправильно. Правильное звучание Йонас впервые услышал, когда при открытии дверей остановку объявили на диалекте.
Здешний воздух, наполненный запахом йода и криками чаек, хлынул навстречу Йонасу, словно огромная волна. Вдыхать его было как пить соленую воду.
Йонас нервно одернул одежду. Она почему-то никогда не сидела на нем как следует, сколько бы он ни возился, поправляя ее на своей худощавой фигуре ростом метр восемьдесят восемь. Сейчас, в девятнадцать лет, ему казалось, что это бросается в глаза каждому встречному, как мигающая неоновая вывеска.
Впрочем, в данный момент рядом не было никого, кроме пожилой женщины в шляпке и в элегантном темно-зеленом костюме, которая выглядела так, будто собиралась на свадьбу. Она сидела под табличкой на левом из трех пластиковых сидений крытой остановки и улыбалась.
Йонас окинул взглядом побережье, которому предстояло стать его домом на ближайшие две недели. Это, должно быть, центральная площадь, вокруг которой разместились украшенная флагами ратуша, слегка покосившаяся церковь, башню которой венчал золотой флюгер в виде кораблика, пекарня, где также продавали пляжные игрушки, и греческий ресторан под названием «Дионис» (хотя «Посейдон» подошло бы гораздо лучше). В море уходил белый деревянный пирс: у его начала стояла закусочная, а в конце красовалась восьмиугольная белая беседка — единственная местная достопримечательность.
Поселок показался Йонасу моделью из конструктора, и он бы не удивился, если бы в следующую секунду мимо промчался игрушечный паровозик.
На тот момент Йонас еще не знал, что женщина, чьи семьдесят два года жизни ему предстояло превратить в книгу, жила всего в километре к западу отсюда. Он также не знал, что на набережной, в ларьке «Бабусина поварня», за прилавком стояла девушка примерно его возраста по имени Несса, с которой он скоро подружится. И уж тем более он на тот момент не знал, что закаты можно пронумеровать. Однако порой за две недели меняется очень многое. Если это правильные две недели.
Чтобы спокойно поискать маршрут в «Гугл-картах», Йонас сел рядом со старушкой. Она блаженно улыбалась, глядя куда-то вдаль. Точнее, в никуда.
У нее точно все в порядке? Йонас очень не любил заводить разговор с незнакомцами, поскольку всегда существовала вероятность, что они ляпнут что-нибудь странное.
Но с этой женщиной, похоже, действительно что-то не так. Может, в хорошем смысле, а может, и в плохом.
Йонас набрался смелости.
— У вас все хорошо?
Женщина посмотрела на него, словно очнувшись от сна наяву.
— Просто замечательно.
— Вы кого-то ждете?
Старушка учтиво протянула ему руку:
— Добрый день, я Бентье, и я жду своего мужа.
— Йонас, — ответил он, слегка растерявшись. — Ваш муж приедет на следующем автобусе?
Ее улыбка стала еще ярче.
— Роберт приезжает на каждом автобусе. Каждый день.
Йонас расстегнул передний карман рюкзака и достал целлофановый пакетик с грецкими орехами. Недавно он где-то прочитал, что, если их есть, становишься счастливее. Орехов в пакете осталось не так много, но запутавшаяся женщина рядом с ним, похоже, нуждалась в них гораздо больше.
— Угощайтесь, они вкусные.
Когда Бентье увидела открытый пакетик с орехами, ее глаза засияли.
— Как мило с вашей стороны. Неужели я выгляжу такой голодной?
— Нет, но вы… Ну…
Бентье накрыла его ладонь своей.
— Вы задаетесь вопросом, почему я сижу на остановке в своем лучшем воскресном наряде, но не сажусь в автобус? И возможно, даже думаете, что со мной что-то не так, верно?
— Я бы никогда…
Она сжала руку Йонаса.
— Наверное, со мной и правда что-то не так. Наверняка со мной что-то не так. Я потеряла мужа, с которым прожила в браке сорок три года. Хотя… «Потеряла» — неподходящее слово, вам так не кажется? То, что потеряно, можно найти. А его больше нет, он… — Женщина тяжело вздохнула. — Умер. Почему же это так трудно произнести?
— Мне очень жаль. — Понимая, что орехи в такой ситуации ничуть не помогут, Йонас все равно снова протянул старушке пакетик.
Бентье с улыбкой покачала головой.
Йонас промолчал. Иногда тишина нужна, чтобы можно было наполнить ее словами. Чем тяжелее слова, тем больше тишины им требуется.
— Я расскажу вам, почему говорила, что мой муж приезжает с каждым автобусом. На самом деле все очень просто: потому что тогда я слышу его голос. Стоит закрыть глаза, и на мгновение мне кажется, будто он до сих пор жив и вот-вот сядет рядом со мной.
Йонас посмотрел туда, где только что стоял автобус.
— Звуковая дорожка с объявлениями?
— Да, их записал мой Роберт. Он озвучил все остановки на этой линии, но остальные записи уже заменили. Только здесь, в поселке, по-прежнему звучит его голос. Каждый день тут останавливаются два автобуса, и, когда приезжает мой Роберт, я уже жду его. В любую погоду. Я рядом с ним. А он — рядом со мной.
Йонас убрал нетронутый пакет с грецкими орехами и ласково погладил старушку по руке.
— По-моему, это замечательно.
Бентье вытерла маленькую слезинку в уголке глаза.
— А мне очень приятно, что вы ко мне присели. Что же привело вас в наши места вне сезона?
— Я еду к женщине по имени Стелла Дор, она…
— Я знаю, кто такая Стелла. Здесь ее все знают. В конце концов, она наша Бардо. Благодаря такой знаменитой актрисе, как она, мы все сразу стали походить на светское общество. Хотя, к сожалению, ее нечасто можно увидеть. — Бентье с непринужденной элегантностью поправила шляпку.
— Какая она?
— Мне она очень нравится. Сильная женщина, уверенная в себе, никогда не дает себя в обиду.
— Похоже, тут кроется какое-то «но»?