Страница 37 из 78
— В каждую годовщину смерти моего маленького Густафа я ставлю для него двадцать три свечи. Он, конечно, уже не отыщет дорогу обратно, но я все равно зажигаю для него свет, чтобы он знал: здесь есть человек, который его очень любит. Любит больше всего на свете, хотя он уже очень давно не живет тут, внизу.
Йонас неуклюже погладил Стеллу по руке. Та улыбнулась.
— Мы должны почтить память моего Густафа. Обещаете?
— Да, Стелла. Обещаю.
— Хорошо.
— Стелла?
— Да?
— Вы мне очень нравитесь.
Стелла прочистила горло.
— Ну-ну, давайте без сентиментальности. Всегда оставайтесь профессионалом. — Она вытерла слезу в уголке глаза. — Но вы мне тоже нравитесь. Вы порядочный человек. Я сразу это поняла. Но с этого момента всегда приходите вовремя, ясно?
Стелла строго посмотрела на него.
— Обещаю.
— Хорошо, это хорошо. — Она кивнула и расслабилась. — Я останусь, пока не погаснут все огни.
— Тогда я подожду вместе с вами.
Вернувшись тем вечером в пансион, Йонас попросил у Имке чайную свечку и поставил ее на подоконник в своей комнате, чтобы свет пробивался сквозь тьму.
Этот день дал ему очень много пищи для размышлений. Голова и сердце едва поспевали за происходящим. Он не смог ни почитать книгу, ни проверить почту. Единственное, на что был способен, — это лежать на кровати.
В начале десятого в дверь номера постучали. Йонас быстро встал и поправил одежду. Наверное, Имке или Бритта принесли ему горячий чай, чтобы найти повод спросить о Стелле. Он нажал на ручку… и увидел совсем другое лицо.
— Сюрприз! — Несса проскользнула мимо него в комнату, слегка задев его руку своей — удивительно теплой. — Я проходила мимо и заметила, что у тебя еще горит свет. — Она улыбнулась и запрыгнула на кровать — единственное место в комнате, где можно было присесть. — Суперская фраза, да? И безумно правдоподобная.
— Что ты…
— Разве юная леди не может просто так навестить молодого человека? Мы ведь живем в двадцать первом веке?
Йонас все еще стоял в дверях и не знал, как лучше поступить: непринужденно засунуть руки в карманы брюк или еще более непринужденно прислониться к стене. Ему вдруг снова стало казаться, что у него слишком длинные руки. Поэтому он скрестил их на груди.
— Нет, конечно, я … э-э… Рад, что ты пришла.
— Ладно, не буду тебя мучить. Я кое-что выяснила. Давай, садись, я не кусаюсь. — Когда он закрыл дверь и сел рядом с Нессой, та добавила: — Хотя иногда царапаюсь и пинаюсь… Твой взгляд просто бесценен!
Йонас покачал головой:
— Опять ты надо мной издеваешься.
— Конечно, это ведь жутко весело. А теперь смотри: вот номер телефона бывшего мужа Стеллы Дор. — Девушка показала ему экран своего мобильного. — Ему наверняка есть что рассказать.
— Вот только захочет ли он? Может, они расстались в ссоре. К тому же это автобиография, то есть ее история.
— Но она не все помнит, и поэтому тебе требуется помощь. Или ты всерьез считаешь, что можно написать автобиографию, не обращаясь к другим людям? Неужели ты точно помнишь все события из своего прошлого? Или о чем-то все-таки спросил бы маму?
Это оказалось настолько неожиданно, что его тут же ужалила боль. Йонас встал.
— Да, то есть нет, ты права. И я хочу, чтобы у нас получилась хорошая книга, которой Стелла останется довольна. Я действительно проникся к ней симпатией.
— Вот видишь! И чем лучше будет книга, тем лучше для тебя. Для твоего будущего в качестве гострайтера.
Йонас кивнул. Хотя это и не имело для него первостепенного значения, перед Нессой, безусловно, лучше выглядеть деловым человеком.
— Я как раз об этом и подумал.
— Тогда позвони ему!
— Сейчас?
— Да, сейчас. Он наверняка дома.
— Разве вежливо звонить в такое время?
— У него же нет официальных часов работы. Речь о его бывшей жене, о семье. — Несса набрала номер в телефоне и протянула его Йонасу. — Держи, ты справишься.
Зазвучали гудки. Не успел Йонас придумать, что сказать, как трубку тут же сняли.
— «Родная гавань Дора», чем могу помочь? — Голос звучал дружелюбно, даже тепло.
— Добрый вечер, герр Дор. Моя фамилия Энгельбаум, простите за поздний звонок.
— Что вы хотели?
— Поговорить о вашей бывшей жене, я ее биограф и…
— Меня это не интересует. Больше сюда не звоните. — Мужчина повесил трубку.
Йонас вернул Нессе телефон.
— Неудачно получилось.
— Не сдавайся! Завтра попробуешь еще раз! Все будет супер, поверь мне. Благодаря этому книга станет гораздо лучше. И, может, тебе стоит попросить еще кого-нибудь о встрече.
— Кого?
— Угадай. — Ее темные глаза заблестели.
— Нет, честно, без шансов. Подскажи мне, у меня выдался очень длинный день.
Несса обеими руками указала на себя.
— Тебя?
— Это что, так абсурдно? Ну все, я обиделась.
— Нет, я не это имел в виду.
Издав театральный вздох, девушка встала.
— Я всегда чувствую, когда меня не хотят видеть. Всего хорошего.
— Можем встретиться в пятницу вечером.
Обычно в пятницу вечером Несса была занята: репетировала с хором шанти. Она нравилась Йонасу, даже больше, чем просто нравилась. Однако любовь представлялась ему математической формулой, в которой он до сих пор не знал всех переменных. Сначала он хотел по-настоящему понять ее, а уж затем снова бросаться в омут с головой. Впрочем, Йонас опасался, что любовь в принципе не поддается полному пониманию. Что ее можно только прожить. И что каждая любовь по-своему уникальна.
Но он был еще не готов к ней.
— Отлично! — моментально повеселела Несса. — На этой неделе как раз отменили репетицию хора. Приготовься к сюрпризу. Я что-нибудь для нас придумаю. Самой любопытно, что придет мне в голову.
«Мне тоже», — подумал Йонас, когда за Нессой закрылась дверь.