Страница 14 из 78
— Нет, она бы не влезла ни в одно из них. Ее супруг разыграл настоящую шараду. Дитрих увидел меня с улицы и сразу распознал во мне потенциал звезды.
— Но зачем же тогда он купил все платья?
— Чтобы подарить их самой красивой женщине, которую знал!
Йонас поднял глаза в немом вопросе.
— Ну же, подумайте хоть немного, иначе у нас с вами ничего не выйдет.
Разумеется, Йонас понял, кому Дитрих Квасте подарил платья. Но ведь Стелла Дор разыгрывала перед ним шоу, которое следовало поддержать.
— Вам?
— Мне! Это обязательно нужно подчеркнуть в моей автобиографии. Какой момент! Но он рассказал мне про платья только после того, как я увидела его жену. Таков был Дитрих: он любил игру, это было частью его гениальности! И никогда раньше этот гений так не старался сделать женщину звездой.
Йонас старательно печатал.
— Вы стали его любовницей или из вас двоих получилась пара?
— Ах, «любовница» или «пара» — это ужасно буржуазные понятия. У нас… нашлось нечто общее. Давайте назовем это так?
— Вы можете называть что хотите и как хотите. Это ваша книга.
Йонас посмотрел на экран и попытался вернуться к изначальной теме. По крайней мере, она перестала обсуждать грудь. Уже что-то.
— То есть Дитрих Квасте сразу сделал вас звездой?
— Не торопитесь с выводами! Звездой ведь не становятся за один день. Но через пару дней он мне позвонил. Тогда я еще жила с родителями, иначе было просто невозможно. То есть в нормальной семье, а мы именно такой семьей и являлись. Мой отец работал электриком, мать занималась домом и участвовала в жизни католического прихода. Она сходила с ума по священнику, но тот не интересовался женщинами. Понимаете?
Йонас быстро кивнул, прежде чем Стелла успела продолжить. Бесполезно.
— То есть совсем. Представьте, и такое бывает. Не знаю, как у вас работает голова, поэтому и объясняю. — Она покрутила указательным пальцем перед лбом Йонаса.
— Моя голова работает отлично, спасибо за беспокойство.
— Я не беспокоилась, а значит, не так уж и безупречно работает. Похоже, меня ждет куча хлопот с редактированием. — Она устало покачала головой.
— Дитрих Квасте вам позвонил…
— Точно! Трубку взял отец. Дитрих хотел, чтобы я пришла на пробы на роль в фильме «Мертвец из Темзы». Папа, конечно, отказался. Якобы я еще слишком молода, да и в целом киноиндустрия — это распутный притон. Я так расстроилась, что не просто рыдала, а орала на всю квартиру. Вы не поверите, но я так умею, причем часами без остановки.
Йонас с трудом удержался от улыбки. «Просто печатай, — сказал он себе, — и лучше не поднимай глаз».
— После нескольких звонков отец в конце концов разрешил Дитриху прийти и поговорить с ними. Тот принес на встречу большой букет роз и дорогие швейцарские конфеты с ликером для моей мамы, а также выдержанный коньяк и толстые сигары для отца. Тогда же он торжественно пообещал им, что будет за мной присматривать. — Стелла Дор не смогла сдержать смех, но быстро взяла себя в руки. — Родители сопровождали меня на пробах. Речь шла всего лишь о небольшой роли — о соблазнительной горничной Мари-Клэр, с которой флиртует женатый герцог. Весь мой текст состоял из трех предложений — правда, с французским акцентом! — Стелла Дор подмигнула Йонасу. — Ужасно банальных, скажу я вам!
Йонас почувствовал, что снова настала его очередь задать вопрос.
— Так вы получили ту роль?
— Само собой! Хотя на пробы пришло пятьдесят девушек. Пятьдесят! Я получала каждую роль, на которую когда-либо пробовалась.
— А как тогда вообще относились к женщинам в киноиндустрии? Про это ходят ужасные слухи.
Стелла Дор поднялась.
— Наша беседа меня очень утомила. Это копание в воспоминаниях… Кажется, мой мозг превратился в пыльный склад, где царит ужасный беспорядок. Давайте сделаем перерыв. Возвращайтесь после обеда. Скажем, в час дня. И будьте пунктуальны!
С этими словами она оставила его одного на террасе.