Страница 53 из 81
И что этому пендехо надо? Разве что отжать мои роялти, которые обещают вырасти до неприличных размеров при большом числе проданных копий, прогрессивная же шкала. Я так-то ожидаю, что и батька начнет нудеть, что не предвидел настолько хороших продаж и погорячился с подписанием договора.
— Я скоро буду, — пообещал.
— Крис, у тебя сейчас такое же лицо, как когда нам стекло камнем разбили, — сказала Линда. — Что там случилось?
— Еще не знаю, но уверен, что ничего хорошего. Поехали в офис Сьерры.
Оставить девушку одну у Елены я не смог бы при всем желании, да и нет того желания, всё одно я ей все расскажу.
Кен встретил нас курящим на улице перед офисом.
— Тебя ждет мистер Николас Хелл. Его собираются назначить новым членом нашего совета директоров, имеют на то право, — скрипнул зубами батька. — Неприятный тип, но я тебе этого не говорил.
— Кен, что ему нужно? — обеспокоенно спросила Линда.
— Пойдем узнаем. Все будет нормально, у Атари нет здесь власти, только совещательный голос и право вето по некоторым решениям.
Уильямс затоптал сигарету и махнул мне рукой в сторону лестницы на второй этаж.
В переговорке на диванчике лениво развалился мужчина лет сорока с жесткими чертами лица. Я, правда, тот еще физиогномист и, вероятно, предвзят.
— Мистер Хелл, познакомьтесь, Кристобаль Колон и Линда Ким, наши партнеры, которыми вы интересовались.
— Ник Хелл, — протянул мне руку представитель корпорации зла. Я пожал, хотя не очень-то и хотелось. Кожа у него прямо обжигающей мне показалась, как будто с температурой градусов в 40, и очень сухой.
— Крис, — коротко назывался я. — Мистер Хелл, мы планировали, не теряя времени, поехать в Эль-Серрито.
— Я перейду сразу к делу. Сто тысяч долларов, — коротко бросил сотрудник Атари, — за компанию Каналья Геймс целиком. Или пятьдесят за не самую успешную вашу игру, которую вы просто продавать не умеете. Но мы в Уорнер Коммьюникешенс, наоборот, раскроем ее потенциал.
— Назовите эту игру, — не стал отказываться я сразу, вдруг он про «Флэппи Бёрд», «Темпл ран» или «2048»? Для любой из них вполне себе адекватное предложение. Ну то есть все равно не повод продавать, но уже хотя бы нет причин зубами вцепиться из принципа.
— Тетрис, — просто отвечает.
Карамба! Пута гранде!
— Я уточню. Речь идет о полных правах на игру, а не бонусе за то, чтобы я портировал ее на ваш новый компьютер Атари 1200 или аркадные автоматы?
— Полных эксклюзивных правах. Это выгодное предложение, юноша. Большие деньги, столько за один проект вам никогда в будущем не заработать.
— По нашему договору, Сьерра Онлайн является эксклюзивным издателем, — вмешался Кен.
— Мистер Уильямс, как член совета директоров, я рекомендую вам разорвать договор, препятствующей выгодной для ваших партнеров сделке, — прямо-таки с издевательскими нотками сказал Николас. Наверняка его второе имя — Стивен.
— Я отказываюсь, — отрезал я, — простите, что вынудил потратить ваше время, — иного ответа и быть не могло.
— Мистер Колон, я не потерплю отказа. Уорнер Коммьюникейшнс — крупнейшая корпорация на рынке. Мы в самом буквальном смысле и есть рынок. Соглашайтесь на полную сделку в сто тысяч — и продолжите заниматься всем тем же, что и раньше, но уже у нас под крылом. С ресурсами Атари. Новейшие компьютеры, мейнфрейм для разработки, мгновенная компиляция кода, щедрые годовые бонусы…
— Крис же сказал вам «Нет»! — прошипела Линда. — Вы корпорация зла!
Ник рассмеялся прямо-таки дьявольским смехом.
— Милая девушка, простите, не запомнил, как вас зовут — оставьте ваши идеи из комиксов и телешоу за дверью кабинета, — попросил он, — мы тут обсуждаем большие деньги.
— Нет, — сказал я, — и дело не в абстрактных концепциях добра и зла. Моя игра стоит гораздо дороже. У вас столько нет.
И правда, откуда у без пяти минут банкротов парочка миллиардов? Ну ладно, без десяти. Несколько лет они еще потрепыхаются, вроде бы.
— Обычно мы не торгуемся с партнерами, но жалко растрачивать потенциал ваших неплохих игр. При нынешнем бездарном менеджменте их никто не купит. Сто пятьдесят тысяч за студию со всеми потрохами. Мальчик, ты хоть представляешь, сколько это денег? Ты сумеешь купить всё, о чем мечтал. Спортивную машину, дом в престижном районе, место в университете, билеты на Лейкерс в первый ряд. Арендуешь не ржавый трейлер, а бунгало в Малибу с видом на пляж. А на работе, в Саннивейле, в это время тебя будет ждать полный отдел выпускников Стэнфорда и MIT. Представь, что твоя жизнь превратится в сказку, несравнимую с той дырой, из которой ты выбрался.
— А вы умеете польстить партнерам по переговорам, мистер Хелл. Между Саннивейлом и Малибу ведь триста миль? Как же мне придется добираться от своего бунгало до рабочего места?
— Не цепляйся к словам. Будет всё, как ты захочешь.
И будет мир у ног моих?
— Нет, благодарю за предложение, мистер Хелл.
— Мистер Колон… мистер Уильямс, вы человек взрослый, объясните мальчику, что мы все равно получим то, чего желаем, тем или иным способом, и первое предложение — самое выгодное.
— Мистер Хелл, я половину дня провел за рулем, а потому простите, что говорю прямо. Я не ваш подчиненный и не стану выкручивать руки своим партнерам по вашей указке. Дверь прямо по коридору и осторожней на лестнице, ступеньки бывают скользкими.
Как изящно батька предупредил, что спустит его с лестницы.
— Следующее предложение окажется не настолько выгодным, — бросил Николас. — Вы еще пожалеете, что не оценили нашу щедрость. Вы все пожалеете. Вас ждут очень неприятные сюрпризы.
Ушел он с гордо поднятой головой хозяина положения. Надеюсь, все-таки ногу на лесенке подвернет.
— Ублюдок, — процедил Кен, раскуривая сигарету, протянул мне пачку и впервые за много раз мне пришлось сделать усилие, чтобы отказаться. У батьки руки, может быть, и не дрожали, а вот меня всего трясло от возмущения и адреналина, и сигарета помогла бы. Но я ее не взял. Гормоны, подростковые гормоны. Раньше, в первой жизни, я настолько легко не заводился. Хорошо хоть все-таки не закурил. Начать просто, а бросают люди потом всю жизнь.
— Пендехо! Каброн! Пута гранде! — вот от того, чтобы словесно обругать, не удержался.
— До тё дэ! — прямо-таки выдохнула Линда и покраснела. — Ой, простите, это на вьетнамском… отец так иногда ругался… не надо вам знать, что это значит.