Страница 44 из 81
— Хочешь заняться благотворительностью — иди раздавай еду бездомным, как все нормальные люди. Или голодающим в Африке денег отправь. За это еще налоговую базу уменьшишь. Мы с Робертой, например, жертвуем на сохранение старинных зданий и памятников в Оукхерсте. Видели салун в Корсголде? При нашей поддержке существует и люди это ценят. Реальные живые люди, а не анонимы, которые бесплатно заберут твою программу и даже «спасибо» не скажут.
— А чем это лучше бесплатной программы, сэр? — спросила Трейси.
— Тем, что покупатели привыкнут получать хороший софт бесплатно, мисс Фармер, — возразил Кен, — американская мечта не в этом. Мы много и упорно работаем и получаем награду, а не ждем подачек. Хотя аргумент с агрессивным захватом рынка мне по душе.
И прекратил нудеть мистер Уильямс, только когда вокруг нас разлился густой белый туман. Такой, кинговский, как в фильме «Мгла» или «Сайлент Хилле». Пугает, если честно. Особенно, когда прямо перед тобой выныривает фура, у которой своё расписание и потому скорость снижать никто и не подумал. Пожалуй, если сделаю гоночную аркаду, предусмотрю в ней динамическую смену погоды, влияющую на видимость и поведение машины. Пусть воздух ядовит, как ртуть, и пусть не видно, где свернуть. Но мы пройдем опасный путь через туман.
— Всё нормально? Мы как в облако въехали? — спросила Линда.
— Да, всё в норме, это радиационный туман, в этих местах он бывает, — с уверенностью ответил Кен. Я заметил, как он покрепче сжал руки на руле.
— Вот сейчас спокойней не стало, смекаете? — нервно рассмеялась Трейси. — Я до смерти боюсь радиации, от нее лысеют.
— Радиационный в том смысле, что нагревшаяся за день земля начинает отдавать тепло. Тепловое излучение, — подсказал я.
— И зачем тогда всякими страшными словами пугать? Так бы и сказали, что от жары. Йеп?
— Научный термин, — извинился я.
Зону тумана мы проезжали, наверное, с полчаса, снизив скорость до минимума и, несмотря ни на что, всё равно я чувствовал себя неуютно. Мельком даже проверил, что и Линда, и Трейси пристегнулись. Слава буржуйскому автопрому и передовым стандартам безопасности!
И немного пожалел, что на своей машине не поехали. С одной стороны — облегчение, что ответственность не на мне повисла. С другой — наоборот, понимание, что от меня ничего не зависит, нагнетало.
Легче стало, только когда мы выехали на ровную, как стрела, дорогу через пустоши Невады. Все тут же повеселели.
— Кен, а помнишь, ты рассказывал про ту лодку… — сказал я, чтобы снова не поднимать тему свободного софта. И можно сказать, что телепортацию изобрел, так как пришел в себя, лишь завидев высотки Лас-Вегаса впереди.
— … водоизмещением сто тысяч фунтов, — закончил мысль батька. Понятия не имею, сколько это. Ну, то есть в угодных Императору единицах измерения получается около 45 тонн, но много ли это для яхты, я не знаю.
Линда и Трейси похрапывали на заднем сиденьи, прижавшись друг к другу плечами. Даже батька Кен, бросив короткий взгляд в зеркало заднего вида, умилился, увидев, как они посапывают в дырочки и остановил монолог о преимуществе яхт с одной верфи над остальными.
Итак, дневной Вегас. Я видел его много раз в сериалах и у телевизионщиков, уверен, даже есть свой светофильтр для обозначения города греха. Прямо шикарный пятизвездочный турецкий отель с третьей линии, разросшийся до размеров мегаполиса.
Мы проехали мимо часовни «Полуночный Мемфис» и я раздосадованно хлопнул себя по лбу в беззвучном жесте. Наверняка же и Линде, и Трейси интересно посмотреть, где именно Елена замуж вышла. Может быть, даже с колоритным преподобным Джимми Вельветом познакомиться. Я бы не прочь продолжить банкет, да и Линда возражать не станет. Но без разрешения судьи, увы, нельзя, если верить Лео.
Привез нас Кен в шикарный Хилтон, находящийся в центре города.
— Красавицы, просыпайтесь! — похлопал он в ладоши и даже бибикнул, чтобы помочь девушкам. Те начали зевать и приходить в себя.
— Отели города переполнены, но мы заранее сняли комнаты. У меня отдельный, у вас два двухместных номера. Но в одном из них живет Чак, он уже на месте. Помните его?
Я помнил, но слегка расплывчато. Один из разрабов с вечеринки, закончившейся укусом змеи. И Коммодор он мне потом дарил, я еще открытку с благодарностью писал. Вроде бы толстый такой и добродушный. Все толстые — добрые, так же?
— Один номер девушкам, а мне с Чаком — второй, — принял я очевидное решение.
На том и порешили. Кен сходил к ресепшионистам и вернулся с ключами. Номера нам с девушками достались соседние. Чака на месте не оказалось, но я лишь сумку к себе бросил. Раз уж приехали в обитель порока, то стоит хотя бы погулять по ее улицам.
— Поехали на экскурсию, — предложил я, постучавшись в женскую комнату.
— Посмотрим на часовню Елены и Гектора? — с надеждой предложила Линда и потащила из своего рюкзака фотоаппарат — зеркалку Canon AE-1 Program, купленную за 300 баксов вместе с объективом. О том, как я разбираюсь в фотографии, хорошо говорит моя попытка сделать селфи при помощи полароида на толкучке. Щелкнуть водяные счетчики на камеру смартфона — мой максимум мастерства фотографа. Но девушка у меня не зря на специализированные курсы в Беркли записалась.
— И в казино! — алчно блеснула глазами Трейси. Тревожный симптом. Не надо нам, чтобы она все свои накопления на рулетке спустила.
— С двадцати одного, нас не пустят. А я тебя одну не пущу, — изобразил я сурового «старшего брата».
— Йеп! Как скажешь, Си-Си, — всё поняла начинающая актриса, — но мы обязательно сходим в музей Рок-н-Ролла.
— А потом в съездим на Ранчо Бонни Спрингс! — это уже Линда
— И погуляем по Фремонт-стрит после заката. Там же красотища неописуемая. Смекаешь?
Взяли меня в оборот по полной. А я, глупый мужик, и не знал, на что тут такое вообще стоит сходить посмотреть. Но начали с часовни. В теории, она не должна работать днем, но у нас же суббота, стоит рискнуть.
Взяли такси и вскоре доехали до места. Уже по знакомому розовому кадиллаку, устроившемуся на парковке рядом с неприметным бьюиком, стало понятно, что преподобный Джимми Вельвет на месте. Ну и ладно, он колоритный дядька. Усилием воли прогнал мысли о том, чтобы пожениться здесь и сейчас. Не форсируем.
Решительно шагнул внутрь, под кажущуюся тусклой на ярком солнце вывеску.