Страница 2 из 81
— Крис, как ты умудряешься не нервничать? Ты ведь тоже в первый раз летишь, — спросила девушка, наклонившись к моему уху.
— Самолет — самый безопасный вид транспорта, — ответил назидательно. Не стал при этом доводить до конца информацию о том, что «есть ложь, наглая ложь и статистика». Самой безопасной авиация становится только в пересчете на километр пути. А если по числу рейсов считать, уже не так радужно относительно поездов и автобусов, а может быть, и машин. Плохо помню тот ролик-разоблачение с ютуба, где почерпнул информацию.
Через полчаса после взлета начался «ночной дожор». Стюардессы принялись подавать перекус. Большущий бутерброд с ветчиной и зеленью, популярный в штатах картофельно-майонезный салат, мягкая булочка, кусок торта и кофе, сколько влезет. Так-то я не фанат обжираловки после отбоя, но за всё ведь заплачено своими кровными из нашего кармана. Ну и есть какая-то особенная прелесть в том, чтобы набить брюхо на высоте в дюжину тысяч метров. Опять же, сытые люди меньше нервничают, вот и Линда успокоилась.
Отдельно стоит упомянуть маленькие, на одну стопку, бутылочки с коньяком и вискариком, продаваемые стюардессами по паре баксов. Я не фанат синьки, а гремучая змея и вовсе меня надолго закодировала, но все равно притягательно смотрелись.
А после сытного обеда по закону Архимеда обязательно поспать. Или вытереть руки о соседа, но не об собственную же девушку. Так и задремали до следующего пункта — Денвера. Ага-ага, прямых рейсов Калифорния-Айова не существует, только составные. Видимо, по коммерческим причинам.
Пересадка в Денвере, в штате Колорадо, родине полосатых жуков, ненавистных каждому, кто хоть раз выращивал картошку, оставила неприятное впечатление. Не терминал аэровокзала, а какой-то темный подземный переход между станциями метрополитена. Только нищих с шапкой и лохотронщиков до полного комплекта не хватало. Здание старое, сырое и промозглое.
— А ты задумывалась, что Средний Запад — это практически Средиземье? — спросил я у Линды, пока мы ожидали нового самолета.
— И мы летим на орлах? — хихикнула девушка. — Из расположенного на западе Валинора?
— Ага, у нас там хотя бы тепло, — сказал я кутающейся в свитер чемпионке.
Табло с термометром показывало ужасающие 25 градусов выше нуля. Но в переводе на привычные «цельсии» это около нуля, может быть, даже ниже. Холодно. Хорошо хоть на улицу в холодрыгу не погнали, ждали в помещении, и зашли в новый самолет по рукаву.
Ну как новый — старую узкофюзеляжную развалюху Дуглас, которая наверняка еще Кеннеди помнит, а может быть, и… кто там был раньше? Эйзенхауэр? Вроде бы около того. Старье, тряска и воздушные ямы. Но зато какой чудесный золотисто-черный пейзаж с шахматкой вспаханных и еще не убранных полей мы наблюдали. Я хоть и искушенный зрелищами товарищ, но вместе к иллюминатору прилипли, щека к щеке.
Прямо дома, в Воронеже, себя почувствовал. Айова ведь тоже вполне себе центральное черноземье. Ну или Воронеж стоит российским средним западом называть.
Всё остальное на Айовщине тоже моей исторической родине примерно соответствовало. Робкий ноябрьский морозец, сопровождаемый первыми хлопьями снега, приземистое здание аэровокзала, далекое от стандартов не только солнечной Калифорнии или современного мне Пулково, но и угрюмой Колорадщины.
Самолет притормозил неподалеку от здания аэропорта, подогнали трап и — идите, куда хотите. За заборчиком, в нескольких сотнях метров от взлетно-посадочной полосы, даже стадо пятнистых черно-белых буренок паслось. Привыкших к самолетам, наверное. Вот моя деревня, вот мой дом родной. Ну то есть не мой, а Трейси. Аж вдохнул полной грудью, набрал воздуха в легкие. И никакого, слава Ктулху, смога. Чище даже, чем в Оукхерсте.
Линда рядышком тоже айовскую свежесть распробовала. Если бы не дубак, я бы на улице задержался, а так — подхватил мою красавицу под руку и потянул под крышу. А то у нее даже шапки нет, как и привычки к температуре ниже нуля. И у меня тоже.
У ленты выдачи багажа, единственной на весь аэропорт, нас уже ждали — здоровенный рыжебородый мужик, лет сорока, в ковбойской шляпе и утепленной кожанке на меху, держал над головой картонку с крупной надписью LK, сделанной красным маркером. Блин, хочу себе такую же дубленку!
— Это что, нас встречают? — удивилась Линда. — Так непривычно.
— Тебя, — уточнил я, — пошли.
Выглядел мужик кем угодно, но только не геймером. Лесорубом, фермером, пастухом. Этакий Тормунд Великанья Смерть из сериала.
— Сэр, вы от Оттумвы? — окликнул я встречающего, после того, как забрал нашу дорожную сумку. — Ждете Линду Ким?
— Йеп! — радостно воскликнул бородач. — Добро пожаловать в Айову, ребятки. Штат бескрайних кукурузных полей, ястребиного глаза и самое главное — мировую столицу видеоигр!
— Я Крис, а это Линда, она же Эль-Кей, чемпионка Лос-Анджелеса, — обозначил я.
— Здравствуйте, — непонятно чему смутилась девушка. На нее иногда находит приступ лишней скромности.
— Я Эрик Рейнольдс, значица. Попросил Уолтер вас встретить. Штой-та одеты вы легко. У нас тут не Калифорния, смекаете? Сейчас погодьте, утеплим вас. Нам тут простуда ни к чему. Йеп?
Эрик Рыжий подошел к небольшой сувенирной лавке, закрытой крупноячеистой рулонной решеткой, просунул внутрь руку и сорвал со стойки пару комплектов из желто-черных шапок, шарфов и варежек. Атрибутика, блин, пчелайна. Взамен он оставил десять баксов, просунутых сквозь ту же сетку.
— Гости нашего штата не должны околеть. Смекаете? — пояснил он нам. Наблюдавший за самоуправством местный коп и слова не сказал, хотя видел всё от начала и до конца.
Какие чудесные, простые времена и милые люди. Мне уже нравится Айова. И шапка мне досталась теплая с дурацким черным помпоном, но глубокая, закрывшая уши, чтобы ветром не надуло. Это важно! Я как-то в детстве ради нелепого форсу без шапки походил и потом, наверное, месяц уши лечил. А потому и сам головной убор натянул, и на Линду надел.
— Вот это вы прально, ребятки, — одобрил бородач, — счас у меня в машине отогреетесь. Нам еще часа полтора ехать. До Оттумвы восемьдесят пять миль…
Ох… какой пендехо только придумал провозглашать мировой столицей видеоигр дыру в полутора часах езды от ближайшего аэропорта? Почему не столицу штата, Де-Мойн, куда мы и прилетели? На самую ее окраину, даже за нее. Самолетам нужно много места.