Его пленница

- Вот этот, - показываю пальцем на тот, что привлек мое внимание.

Пока продавец настраивает устройство, Райан не отходит ни на шаг. Внимательно следит за каждым движением, задает уточняющие вопросы и, когда все готово, первым делом сохраняет свой номер в контактах. Я наблюдаю за ним с улыбкой, чувствуя, как внутри меня разливается тепло.

- Если что, звони. Или пиши. Сразу отвечу. И дверь никому не открывай, - говорит он, останавливая машину перед домом.

- А ты куда?

- Одно дело есть.

Ничего хорошего мне в голову не приходит, когда он так говорит.

- Что за дело?

- Потом узнаешь.

Хотелось бы сейчас, чтобы не надумать всякого.

- Это связано с моим отцом?

Он смотрит на меня так, что не получается прочитать по его взгляду, о чем он думает. Я ведь должна верить ему. Раз обещал не трогать, не тронет же? Но почему-то в голову лезут его слова, брошенные отцу: «Нападу, если понадобится».

Так, Хейзел, притормози. В гневе он что угодно может сказать, особенно когда дело касается меня.

- Иди в дом, Хейзел. Я скоро вернусь.

Это все же да или нет на мой вопрос?

- Не делай того, что заставит меня усомниться в тебе, Райан, - говорю, не выдержав.

Он смотрит на меня секунду, потом уголок губ дергается вверх - эта его полуулыбка, от которой у меня одновременно и сердце екает, и кулаки чешутся, потому что по ней я ни черта не понимаю.

- Я не собираюсь мочить твоего папашу в подворотне, если ты об этом. Хотя, признаюсь, идея заманчивая.

- Райан!

- Шучу. Мне до него вообще дела нет. Это другое. Говорю же, узнаешь скоро.

Я выдыхаю, сама не замечая, что все это время почти не дышала.

- Ладно, - говорю, открывая дверь. - Но если узнаю, что ты соврал, сама лично прибью.

- Принято, - усмехается он.

Хватаюсь за дверцу, как он вдруг блокирует ее.

- А как же поцелуй?

Он ждет, пока сама потянусь к нему, и я наклоняюсь. Пальцы цепляются за его воротник, тянут на себя через рычаг передач, неудобно, но мне плевать. Он подается навстречу, его рука ложится мне на затылок, большая, тяжелая, прижимает крепче. И целует. Жадно, без разгона, сразу глубоко. Я не успеваю даже толком выдохнуть, а пальцы уже впиваются мне в затылок, направляя, сжимаются чуть сильнее, притягивают ближе, будто мало, будто я недостаточно близко.

Когда он отстраняется, у меня перед глазами плывет. Я открываю глаза не сразу, сначала слышу только его дыхание, такое же неровное, как мое.

- Иди, - говорит он тихо, но не отпускает. Еще секунду держит, будто передумывает, потом все-таки убирает руку с затылка и отпускает. - И телефон держи под рукой.

Я выхожу и иду к воротам, чувствуя спиной его взгляд. Машина стоит на месте, пока я не скрываюсь за калиткой.

В доме непривычно тихо. Скидываю обувь, прохожу на кухню и наливаю себе воды. Руки все еще немного дрожат. Первым делом достаю новый телефон и пишу Ханне. Ее номер я сохранила из телефона Райана.

Она отвечает почти сразу, и я выдыхаю. С ней все в порядке, просто сидит в комнате и рисует. Прошу ее быть осторожнее и в случае чего написать или позвонить мне.

Потом падаю на диван и просто лежу, глядя в потолок. Мысли крутятся в голове одна за другой, и главная из них не отпускает: не зря ли я появилась вот так перед всеми? Может, надо было промолчать и остаться в тени?

Я уже давно потеряла всякое доверие к своим родителям, а теперь и подавно чувствую к ним только отвращение, горькое и липкое, от которого хочется отмыться. Если бы не Райан, не знаю, насколько бы мне было одиноко и страшно. Наверное, я бы уже давно захлебнулась в этом одиночестве, как в мутной воде.

Раньше я всегда полагалась только на себя, привыкла держаться на собственных плечах, привыкла, что никто не протянет руку. А сейчас даже как-то странно вот так спокойно лежать и не думать о том, как дальше выживать, не прокручивать в голове один и тот же тревожный список: как не сорваться, защитить себя, дожить до следующего дня. Не думать ни о чем плохом. Будто наконец-то почувствовала легкость внутри вместо постоянного давления и боли - так, словно кто-то снял с моих плеч груз, тяжесть которого я уже перестала замечать.

И от этого почему-то только страшнее. Будто все это не для меня, будто мне случайно вручили чужую жизнь, а скоро придет кто-то, отберет ее, и опять станет трудно дышать. Я так долго жила в постоянной борьбе за свободу и нормальную жизнь, что теперь боюсь лишиться того покоя и счастья, что обрела. Боюсь, что стоит только расслабиться, и все рассыплется.

Телефон в руке начинает вибрировать. Я вытираю слезы, которых сама не заметила, и смотрю на экран. Сообщение с незнакомого номера:

«Некоторые монстры, Хейзел, не меняются. Лишь притворяются, чтобы обмануть своих жертв. Я ведь говорил тебе, что этот парень не тот, чью сторону ты должна выбирать. Приезжай по этому адресу. И сама в этом убедишься»

Я перечитываю текст снова и снова. Пальцы холодеют. Я знаю эту манеру речи. Прямую, режущую, с гадкой уверенностью человека, который привык, что все под его контролем. Отец.

Что на этот раз он интересно выкинет?

Я вбиваю адрес в сообщении в карту. Обычный район, старое здание, двадцать минут езды. И нафига мне туда лезть?

Откладываю телефон и иду на кухню в поисках еды, чтобы набить желудок. Спустя пару минут снова приходят сообщения. С того же номера.

«Не веришь мне?»

«Он сам попросил о встрече»

«Настолько ослеплена им, что предпочитаешь закрывать глаза на все, что он вытворяет?»

Да что б тебя...

Набираю Ханну.

- Да, Хейзел.

- Ханна, папа дома?

- Нет. Вышел. А что?

- Ничего. Просто спрашиваю. А давно он вышел?

- Не знаю. Я узнала, когда в сад вышла. А мы когда снова увидимся?

- Скоро. Не волнуйся, я же обещала, что нас больше никто не разлучит. Сейчас я немного занята. Потом перезвоню, мартышка.

- Хорошо. Пока.

- Пока.

Звоню Райану, но трубку он не берет. Так, Хейзел, спокойно. Не напридумай себе там всякого. Он, возможно, занят чем-то.

Ага, Райан, который до смерти помешан на мне, занят чем-то, что даже не заметил мой звонок.

Господи, я щас с ума сойду. Отцу я верить точно не собираюсь. Единственный человек, которому я могу доверять - это только Райан. Поеду по этому чертовому адресу. Только, чтобы отец наконец отстал. Если его задача - нас рассорить, ему явно не повезло, потому что из-за пары слов я не стану сомневаться в том, кто с самого детства был на моей стороне.

Хватаю карту, что дал мне Райан и выхожу из дома, на ходу вызывая такси.

Ехать по адресу, присланный отцом, верх глупости. Я это понимаю. Но и сидеть дома, глядя в потолок, пока отец без конца строчит, тоже не вариант.

Достаю телефон и снова набираю Райана. Гудки. Три. Пять. Сбрасываю сама.