Его пленница

Райан перехватывает одну мою руку, прижимая ее к стене над головой, и начинает жадно целовать мою шею, впиваться зубами в кожу, оставляя метки своего владения.

- Ты принадлежишь мне, - шепчет он прямо в кожу, между ухом и плечом. - Только моему телу, только моим рукам. Всегда принадлежала. Только вот поняла это, знатно потрепав мне все нервы.

- Так ты... знал с самого начала, кто я?

- Нет, - отвечает он, поправляя мои волосы с нежностью, которая не имеет ничего общего с его животным голодом. - Просто почувствовал тебя сразу же, потом достал информацию и понял, что не ошибся. Мне вот что интересно, мне до сих пор до него как до луны?

Я не отвечаю, вместо этого обхватываю его за затылок, притягивая к себе, чтобы слиться в глубоком, жадном поцелуе, в котором больше жажды, чем нежности. Его язык врывается в мой рот, требуя, заполняя все, как и его плоть внутри меня.

Тело охватывает дрожь, ноги дрожат, а перед глазами плывут цветные пятна. Я больше не слышу его голоса. Ничего не слышу, остается только эта точка соприкосновения, это неистовое трение и нарастающий внутри меня гул, который перекрывает все звуки. Чувствую, как его член становится все горячее и тверже, как он упирается в меня с каждым новым толчком.

И в этот момент меня накрывает.

Острый разряд пронзает все тело. Я кричу, впиваясь пальцами в его спину, чувствуя, как мышцы моего влагалища судорожно сжимаются вокруг него, выжимая из него все до последней капли. Райан замирает, издавая низкий, утробный стон. Он с силой прижимает меня к себе, вбиваясь в меня максимально глубоко, и горячий поток его семени хлынет в меня, заполняя все изнутри.

Мы застываем, тяжело дыша, вцепившись друг в друга. Постепенно возбуждение сменяется блаженным онемением. Я и представить себе не могла, что это будет настолько крышесносно. Больно немного, но нереально приятно.

Поднимаю голову, смотрю в его темные, все еще безумные глаза и улыбаюсь, хотя легкие хватают воздух кусками.

- Ну и что дальше, одержимый? - мой голос хриплый, но дерзкий. - Или ты уже выдохся?

Он смеется - низко, опасно, и эта вибрация отдается у меня между ног, там, где он до сих пор внутри. Потом медленно выходит, и я шиплю от потери, от внезапной пустоты, но он тут же подхватывает меня под ягодицы, прижимая к себе, и несет куда-то, не спрашивая. Я вцепляюсь в его плечи, чувствуя, как его член упирается мне в живот - твердый, горячий, влажный.

В спальне он опускает меня на кровать. Волосы разметаются по подушке. Я смотрю на него снизу вверх. Он стягивает брюки, следом рубашку рывком. Я вижу его грудь, покрытую тонкой пленкой пота, и татуировки: черные линии, вьющиеся по предплечью, какие-то символы на плече, которых я не разбираю в полутьме. Облизываю губы - машинально, рефлекторно, - и он ловит этот жест. Его глаза темнеют еще сильнее.

- Ты даже не представляешь, что я с тобой сделаю, - говорит он, нависая надо мной, и я чувствую его вес, когда он ложится сверху, раздвигая мои колени своим бедром. Его горячая кожа обжигает, и я выгибаюсь, вдавливаясь в него, потому что не могу иначе.

Он целует меня - жадно, глубоко, кусая нижнюю губу, тянет, пока я не всхлипываю, пока во рту не появляется металлический привкус. Его руки блуждают по моему телу: сжимают грудь - грубо, ладонью накрывая целиком.

Спускается губами вниз, по шее, по ключицам, по груди, обводит языком сосок, потом прикусывает, и я выгибаюсь, впиваясь пальцами в простыню, комкая ткань.

- Райан... - выдыхаю я, но он не останавливается. Его язык рисует линию по моему животу, медленно, влажно, спускаясь все ниже, и я чувствую его горячее дыхание на внутренней стороне бедра.

Он разводит мои ноги шире, и я замираю, когда его язык касается меня. Там, где все еще пульсирует после первого раза, где все чувствительно до предела.

Меня бросает в дрожь, когда он начинает лизать - медленно, мучительно, проводя языком по всей длине снизу вверх, обводя клитор, потом втягивая его губами. Вот черт! Почему это настолько приятно и невыносимо одновременно?

Мои бедра дергаются сами, но он прижимает их одной рукой, фиксируя, и продолжает, меняя ритм, силу, угол, доводя до исступления.

- Райан...

- Не смей, - рычит он, и его голос вибрирует у меня между ног, и это почти хватает, чтобы толкнуть меня за грань. Но он отстраняется. Я почти плачу от этой дикой, выкручивающей пустоты на самом краю. - Я сказал сегодня будет по-моему.

Теперь он заменяет язык пальцами. Один, затем второй… Находит более чувствительные места, заставляя меня извиваться под ним. Его пальцы входят и выходят, имитируя его член, заставляя меня снова и снова сжиматься, доводя до предела, а потом резко лишая удовольствия.

- Не делай так.

Он поднимает голову, глядя на меня с дерзкой усмешкой.

- Не терпится кончить?

- Какой же ты невыносимый!

- Весь твой.

Он целует меня в губы, и я чувствую свой вкус на его языке. В этом поцелуе нет нежности, только жажда и собственничество. Он входит - медленно, мучительно, дюйм за дюймом, и я задыхаюсь, чувствуя, как он снова заполняет меня до предела, до самой глубины. Я сжимаюсь вокруг него, умоляя глазами, потому что слов уже нет.

Каждый толчок посылает волну по всему телу, от низа живота до кончиков пальцев. Я теряю счет времени, тону в его глазах - темных, почти черных, не отрывающихся от меня ни на секунду.

Мне кажется, что я теряю связь с реальностью. Темнота в комнате, запах его кожи, звук наших тел, слышимый всюду - все сливается в один бесконечный поток наслаждения. Внутри меня снова поднимается волна оргазма, еще более мощного, чем первый.

Мы оба достигаем пика. Его тело дрожит, он выдыхает в мое плечо, снова наполняя меня собой, до последней капли.

Медленно выходит, и я вижу на простыне капли крови. Алые, яркие на белом хлопке. Он смотрит на них, и его лицо меняется, что-то хищное вспыхивает в его глазах. Он проводит пальцем по красному следу, подносит к губам, облизывает, медленно, глядя мне в глаза. У меня внутри все сжимается от этого зрелища, от его лица, от того, как он смотрит на меня.

- Я знала, что ты сумасшедший. Но не настолько же.

- Настолько. Ты еще не знаешь предел моего безумия.

Я улыбаюсь, несмотря на мелкую, непрекращающуюся дрожь в теле. Мои руки скользят по горячей коже предплечий, по черным линиям татуировок, взбираясь выше, обхватывая его шею. Тяну его к себе и целую, уже зная, принимая, что эта ночь не закончится.

Впиваюсь ногтями ему в спину, проводя дорожки от лопаток вниз, и его мышцы под руками напрягаются.

Левая рука разжимается, пальцы шарят по смятой простыне и натыкаются на гладкий шелк галстука, который он бросил на кровать еще днем. Хватаю его, наматываю на ладонь, и, не разрывая поцелуя, набрасываю свободный конец ему на шею.

Он отрывается от моих губ, и я мгновенно тяну его себе за этот галстук. Дежавю, Райан Роудс?

- Какого это, когда с тобой так делают?

Он смотрит на меня сверху вниз. В этом взгляде нет ни капли удивления, только интерес и азарт.

- Решила повторить трюк с ошейником? - шепчет он, и его голос вибрирует у самого моего уха, заставляя волоски на шее встать дыбом. - Хочешь попробовать завести меня на короткий поводок?