Его пленница

Глава 13

Час. Не слишком ли много? Нет я, конечно, на седьмом небе от счастья после такого хода, но он всерьез думает, что я не сбегу отсюда? Что лес будет мне помехой? Возможно и будет, учитывая мою рану и зверей, что могут попасться на пути, но я как-нибудь постараюсь выжить. В клинике ведь выжила.

Уместнее было бы кому-то позвонить в первую очередь, но телефона я нигде не вижу. Ни своего, ни уж тем более чужого. А на его поиски только время буду тратить.

В итоге хватаю ключи и иду к выходу, до последнего думая, что это все какой-то розыгрыш. Но нет, замок поворачивается и дверь открывается. Так легко?

Что-то не так. Чуйка подсказывает. Но оставаться с этим чокнутым себе дороже.

Выхожу из дома, не до конца веря в свою удачу.

Оглядываюсь. Кругом одни деревья. Слышу, как где-то далеко трещит ветка, резко, как выстрел. Потом еще одна, ближе. Ветер шевелит верхушки деревьев, и они скрипят, будто перешептываются. Запах сырой земли, прелой хвои и чего-то звериного висит в воздухе. Лес не просто окружает, он сжимает.

Под ногами пружинит мох, но каждый шаг отдается в боку острой вспышкой боли. Я стискиваю зубы и бегу. Не выбираю дорогу. Просто бегу куда подальше от этого места.

Сердце молотит в груди, как безумное, перекрывая все остальные звуки. Но сквозь этот гул пробивается что-то еще. Низкий, вибрирующий звук. Рык. И он совсем рядом.

Оборачиваюсь на долю секунды, и мир сужается до одной точки: из-за толстого ствола, покрытого серым мхом, выходит волк. Шерсть вздыблена, пасть приоткрыта, из нее капает слюна. Глаза желтые, холодные, пустые. Он рычит, не сводя с меня глаз.

И внезапно срывается с места.

В голове ни одной мысли, только инстинкт: бежать. Я разворачиваюсь, швыряю тело вперед, не чувствуя ног, не помня о ране. Боль теперь не имеет значения, есть только скорость.

Но не успеваю сделать и трех шагов, как с другой стороны, из-за густого куста, выскакивает второй волк. Он не рычит, а сразу бросается. Я дергаюсь в сторону, спотыкаюсь о корень, едва не падаю, в последний момент удерживаюсь, хватаясь за шершавую кору дерева.

Два зверя. Два направления. Ни одного выхода.

Я бросаюсь обратно к дому. К единственному месту, где есть хоть какая-то, но защита. Что угодно лучше, чем быть съеденной.

Подбегаю, хватаюсь за ручку, дергаю - и ничего. Она не поддается. Тяну сильнее, будто от этого что-то изменится. Потом бью по стеклу ладонью, кулаком, снова дергаю ручку, как будто если делать это достаточно отчаянно, дверь откроется.

Но она не открывается. Твою ж...

Сквозь прозрачное стекло я вижу другую реальность. По ту сторону стоит Райан. Он держит в руке банку пива и совершенно спокойно попивает из нее, держа вторую руку в кармане брюк.

На его лице ни удивления, ни напряжения. Только легкая, едва заметная усмешка, будто он наблюдает не за тем, как я схожу с ума от ужаса, а за чем-то забавным. Как будто смотрит на эксперимент, который идет ровно по его плану.

– Открой! – кричу я в панике. – Открой эту дверь, черт тебя дери!

Я снова дергаю ручку, потом бью по стеклу, но оно только гудит, отзываясь глухим, пустым звуком. Стекло толстое, надежное.

Волки подходят ближе. Теперь они не бегут - они идут, медленно, уверенно, как будто знают, что спешить некуда. Первый останавливается метрах в пяти, второй чуть дальше, перекрывая путь в лес. Они не сводят с меня глаз. Сердце забивается с такой скоростью, что я скорее умру от его остановки, чем они меня растерзают.

Они одновременно резко набрасываются на меня. Я вскрикиваю и падаю на землю, лишившись сил. Но ничего не происходит.

Они дергаются. Но цепи на их шее не позволяют им подойти близко. Я только сейчас заметила, что они привязаны.

Значит не было никакой игры. Не было шанса. Это была ловушка, и я сама в нее шагнула.

Чертов психопат! Еле поднимаюсь на ноги и снова поворачиваюсь к двери. Он стоит прямо за ней.

– Открой! Открой дверь, ненормальный! – я бьюсь в истерике, снова и снова колотя по ней, дергая ручкой, будто это чем-то поможет. – Да тебе лечиться надо, идиот! Открой эту чертову дверь, урод!

– Открыть? – отвечает он совершенно спокойно. – Уже? Час еще не прошел.

Я замираю на секунду, только чтобы воздух снова влез в легкие. Он говорит это так буднично, будто мы не про жизнь и смерть говорим.

– Час? – повторяю я, и голос звучит чужим, хриплым, будто его кто-то выжал. – Ты что, издеваешься? Ты выпустил на меня зверей!

Райан чуть наклоняет голову.

– Они не смогли бы подойти ближе. Я раз сто проконтролировал этот момент, – спокойно отвечает он. – Цепи. Не заметила, Хейзел?

– Не заметила?! – я почти кричу, и от этого бок снова вспыхивает болью, но сейчас мне плевать. – Да я вообще ничего не замечала, потому что пыталась не сдохнуть!

Он чуть приподнимает бровь, будто я сказала что-то нелогичное.

– Значит, надо учиться замечать, - произносит ровно. – Особенно когда от них зависит твоя жизнь.

Я смотрю на него сквозь стекло, и в этот момент ненависть становится такой плотной, что ее можно потрогать. Она забирается под кожу, отравляя все вокруг.

Самое страшное – это то, что Райан даже не считает это жестокостью. Для него это просто логика. Просто расчет. Просто способ показать, кто здесь главный.

Волки все еще стоят, натянув цепи. Один из них глухо рычит, дергается, и цепь звенит. Короткий, резкий звук, похожий на щелчок наручников. Они не бросаются, но и не отступают. Просто держат позицию, как хорошо обученные псы.

– Ты больной, – шепчу я, уже не крича. Просто констатирую. – Ты реально больной.

– Спасибо, что напомнила. Кстати, они могут сорваться в любой момент так-то. Я открою дверь. Если признаешь, что проиграла и исполнишь мое желание.

Я смотрю на него, и где-то между паникой и бешенством прорывается истерический смешок.

Ну конечно. Желание. Как в дешевой сказке, только вместо доброй феи психопат с пивом и парой голодных волков на поводке. "Исполнишь мое желание". Он это серьезно щас?! И ведь не попросит что-то нормальное. Печенкой чую.

Но цепь на шее первого волка натягивается так, что металл жалобно скрипит, и я понимаю: торговаться тут как договариваться с бензопилой.

– И что за желание? – выдавливаю я, бросая взгляд на волков, которые смотрят на меня, как на самое вкусное мясо в мире. Умом понимаю, что они реально могут сорваться и накинуться на меня. Но блин этот псих не лучше них. Скорее хуже.

– Очень простое. Ты останешься здесь. На ночь. В лесу. Без света. Без огня. И если к утру ты все еще будешь дышать, я отпущу тебя.

Я моргаю. Это что, шутка? Он что, сценарий для хоррора писал? Я хочу сказать ему, что он чокнутый, но вместо этого слышу собственный смех – нервный, рваный.

– Да ты совсем из ума выжил!

– Это шутка была, расслабься.

У него явно не все дома. ЯВНО!!!

Я стою, вцепившись в дверную ручку, и пытаюсь переварить его "шутку". Нет, серьезно. Он сейчас выпустил на меня двух волков, запер дверь, посмотрел, как я чуть не описалась от страха, и теперь говорит "расслабься"? Гениально. Просто гениально. Я бы зааплодировала, если бы не была слишком занята тем, что пытаюсь не стать кормом для волков.