Страница 95 из 132
— Я вывожу его на чистую воду — говорю, что это ложь. Этот ублюдок ухмыляется и говорит: я буду в шоке от того, что на компьютере, если заставлю его передать его полиции. Потом он встаёт из моего рабочего кресла. У него с собой манильский конверт. Он достаёт из него фотографии, и я думаю, что это будет детское порно, которое он мне подбросил… но это фотографии моего внука, Тоби.
— А, — говорит Безымянный, потому что это как раз то единственное, чего он не знал: чем Макколла заткнули. И это могло помочь ему.
— Первые, возможно, сняты телеобъективом. Тоби на крыльце. Тоби играет во дворе. Тоби с мамой выходит из лавки мороженого. А следующие три — куда более тревожные. Кто-то ночью пробрался в дом так, что никто не узнал, вошёл в спальню Тоби. Горит одна лампа. Тоби спит на кровати. Пенниман, показывая мне эти снимки, не сказал ни слова. Ни слова.
— Потому что фотографии — неявная угроза, — говорит Безымянный.
— Я бы сказал — явная, если меня спросить. Они знают: если с мальчиком что-нибудь случится, меня это уничтожит. Когда я обложил Пеннимана, он сказал мне: «Кто-то сказал бы, что я — ангел милосердия, избавляющий людей от загубленных, обесцененных жизней, больше не стоящих того, чтобы жить». Я назвал его змеёй, а ему показалось забавным зашипеть на меня.
— У вас есть фотографии Тоби?
— Нет. Этот ублюдок забрал их с собой. Я ушёл из Оукшора в тот же день. Заплатил паре, которая снимала этот дом, чтобы они расторгли договор. С тех пор я здесь и не высовываюсь. — Он хмурится, глядя в кружку. — Не высовываюсь. С того дня, как родился Тоби, я беспокоился: что с ним будет, если он переживёт родителей и деньги закончатся, как он будет один пробиваться в мире. Никогда бы не подумал, что сделаю из него мишень. — Он отодвигает стул, встаёт из-за стола. — Так что теперь вы помните моё единственное условие. Не забудьте моё единственное условие, мистер Паркер.
Безымянный говорит:
— Меня здесь не было. Мы не разговаривали.
Провожая гостя к двери, Макколл говорит:
— Мне стыдно, что я такой. Если бы речь шла только обо мне, я бы поступил иначе. Но мальчик… я жалею о своей трусости, мистер Паркер. Но мы стареем. Мы ведь стареем.
Когда хозяин открывает дверь, Безымянный говорит:
— Не трусость, мистер Макколл. Благоразумие. Ради Тоби. Я это уважаю.
Эти слова поддержки не делают Макколла менее подавленным. Пожимая Безымянному руку, он говорит:
— Если вы прижмёте его за страховое мошенничество, надеюсь, это раскроет всю правду об этом гнилом месте.
— Думаю, вы останетесь довольны.
Когда Безымянный идёт по подъездной дорожке к 4Ru
Во внедорожнике он смотрит на часы — 3:08 дня.
Частный детектив Бадди Дюфрейн, полагая, что работает на доктора Пеннимана, пробудет на задании в доме Терезы Гарленд ещё два часа. Потом она вернётся домой — и начнётся веселье.
Безымянного забавляет мысль о том, как они нашли Дюфрейна: это было изложено в записи с изложением цели задания.