Страница 83 из 132
— Эй, я тут раскаиваюсь, если ты не заметил. Рис Дорбит и Гектор Диас.
— Наёмная сила. Они когда-нибудь кого-то убивали для тебя?
— А какое это имеет отношение к Джини и её детям? Мне что, всю свою жизнь с яслей начать распаковывать?
— Они когда-нибудь кого-то убивали для тебя? — повторяет Рокуэлл.
— Да дай ты мне передышку, мужик. Рис и Гектор — гадюки. Когда приходится ими пользоваться, ты как заклинатель змей — и сильно рискуешь.
— Они когда-нибудь кого-то убивали для тебя?
Ну да: такой самодовольный воин справедливости, обожравшийся белены, не собирается видеть две стороны истории. Он весь — про себя, про свою выдуманную добродетель. Он, скорее всего, задаст этот вопрос тысячу раз, пока не получит ответ.
Дэнни говорит:
— Понимаешь, когда нанимаешь Риса и Гектора, ты говоришь: сделайте дело с минимальной жестью. Но они — художники, понимаешь, им важно мастерство, техника, ремесло: как они заставляют людей заткнуться нахер. Иногда у них просто нет выбора — приходится действовать жёстко. Так что да: один раз, может, даже два они шлёпнули кого-то по моему контракту, но я никогда не хотел, чтобы всё заходило так далеко. Я жалею. Честно жалею. Думаешь, у меня сердца нет? У меня сердце — как у тебя.
Рокуэлл молча изучает его минуту, потом возвращается к погрузчику. Однако Дэнни, похоже, набирает очки — возможно, из-за речи про сердце, — потому что Рокуэлл убирает стопку поддонов, стоявшую перед дверью клетки.
— Ты вывел меня к свету, мужик, — заявляет Дэнни. — Я был во тьме, теперь понимаю. Пора всё исправить.
Рокуэлл кладёт ключ на пол возле дверцы клетки и забирает диктофон.
— Эй, дружище, я до ключа не дотягиваюсь.
— Он не для тебя, — говорит Рокуэлл, уходя в более тёмную часть огромного склада. — Прощай. Приятной смерти.
Распятый как есть — хоть и без гвоздей и креста, — Дэнни Дойл не может повернуть голову и посмотреть ему вслед. Он слушает, как удаляются шаги, пока их не заглушают малый барабан дождя и литавры грома.
Похоже, Рокуэлл ушёл со склада.
Дэнни хочется писать.