Страница 49 из 132
— Да ни черта. Не этот слабак. Тогда мы в доме жили. После того как я его отоварила, я два раза сама скинулась с лестницы, так отделалась, что мало не показалось. Никаких обвинений даже не рассматривали. Главная моя ошибка — выйти за тупого засранца, у которого всего сорок тысяч за душой. Люсия — сука прижимистая, но мою главную ошибку она никогда не повторит. Хотя, конечно, я никогда не была такой горячей, как она. Дурные мужики себе горло перережут ради девки, которая выглядит как Люсия.
Одна из кошек устало вздыхает.
— Они все белые, — замечает Безымянный.
— Я что, дура — держать чёрную?
— Наверное, нет. Но они такие… вялые.
— Белые кошки — к удаче, но я не выношу, когда они шустрые и беспокойные. Много Бенадрила — и они довольны.
Под спортивным пиджаком, в наплечной кобуре, у Безымянного пистолет. Он почти поддаётся искушению — вытащить его и прострелить женщине ногу, чтобы проверить, работает ли корень цикория.
Когда он открывает дверь, она говорит:
— На муравьёв не наступи. У нас за последнюю неделю и так было слишком много проклятого дождя. Ещё нам не надо.
Безымянный выходит из трейлера и закрывает за собой дверь.
Тёмный, затянутый тучами день — жаркий и влажный. Толстые пальметтовые тараканы гудят в липком флоридском воздухе — мерзкие летающие твари. Развалившийся трейлерный посёлок стоит на небольшом возвышении, откуда виден железно-серый Мексиканский залив. Вид на воду — не только для богатых, и уж точно не только для добродетельных.