Страница 41 из 132
— Все заканчиваются во мне, — говорит Палмер, — а у меня конца нет.
Он докажет это сейчас — к рассвету, если не раньше, как доказывал уже столько раз в прошлом.
Он сворачивает на север по приозёрной дороге, к диким просторам Сьерра-Невады. До рассвета ещё как минимум двадцать минут, и он не торопится.
Ночь приятно прохладна. Луна, похожая на драконье яйцо, жирная и странная, и рокот мотоциклетного двигателя, отражаясь от деревьев, звучит угрозой — будто из юрского периода.
———
Безымянный вбегает через открытые гаражные ворота и бросается вниз по подъездной дорожке вслед за спортбайком. Однако, даже несмотря на то что Оксенвальд не разгоняется, его невозможно догнать человеку бегом: он держит такую скорость, при которой преследователь не сумеет выхватить пистолет и выстрелить ему из седла.
В конце подъездной дорожки убийца поворачивает налево — прочь от Фрайанта, к Национальному лесу Сьерра. Возможно, он не получил звонка, как задумал Туз. Получил или нет — почти наверняка он уже на охоте и намерен расставить ловушку для какого-нибудь ничего не подозревающего любителя природы.
Безымянный спешит за поворот приозёрной дороги, к «Авиатору», заводит двигатель и ускоряется на север, оставляя Салазара ждать. Без фар, ориентируясь по лунному свету, отражённому в дорожной разметке, он уже идёт вдвое быстрее разрешённого — к тому времени, когда габарит мотоцикла впереди горит в темноте, как маленький циклопий глаз.
Он не надеется догнать цель и стереть её в столкновении. Шлем убийцы и рёв мотоцикла заглушат шум внедорожника, но только если Безымянный не подберётся слишком близко. Лучший вариант на данный момент — держать Оксенвальда в поле зрения и надеяться, что, если тот взглянет в зеркало, он не заметит «Авиатор», катящийся в темноте.
Некоторые шоссе, уходящие в Сьерра-Неваду, вырождаются в служебные дороги дикой местности; эта — из их числа. Асфальт сменяется гравием; дорога сужается до одной полосы с редкими карманами-съездами, по обе стороны поднимаются стены хвойных, и гравий вскоре переходит в утрамбованную грунтовку.
Когда на востоке первые лучи розовеют на облаках, Оксенвальд съезжает с дороги, уходит вправо на то, что могло бы быть оленьей тропой или маршрутом для хайкеров, резко сбрасывая скорость, но сворачивая в чащу среди легионов хвойных — туда, куда «Авиатор» пройти не сможет.