Страница 4 из 132
Макс, в пижаме, скорчился в углу кухни; его лицо ударами молотка разбито на мозаику, как пазл. Дженни лежит ничком; затылок треснул и провалился внутрь, а осколки держатся на месте, будто на растворе из выдавленных мозгов. Серафины нет. Рассел Соакс и кудрявый мужчина с винным родимым пятном на лбу входят в комнату с брезентовыми тентами и армированным скотчем. Они начинают заворачивать мёртвых — мать и сына — в листы чёрного пластика.
Безымянный наклоняется вперёд, зажимает голову руками, будто пытается выдавить из себя это видение, которое его захлестнуло.
— Что такое? — спрашивает Дженни. — Что с вами?
— Ничего. Просто… мерзко думать, что он рядом с вами.
Если он скажет Дженни правду — у меня есть странная способность — она потребует узнать, что именно он увидел.
Он не поделится с ней видением — не только потому, что оно настолько страшное. Он не поделится потому, что тогда она спросит: может ли он не допустить этой жути.
Иногда может. Иногда — нет. Одни события в будущем лишь намечены лёгким наброском, их можно стереть. Другие вплетены в ткань всего, что будет, — и не дают распустить нить.
Он никогда не знает заранее, удастся ли ему.
Его память уходит назад лишь на два года, но и в ней есть многое, что он хотел бы забыть.