Страница 63 из 68
Наконец, книга нашла нужную страницу и остановилась… Выражение лица Матери Ковена изменилось, белесые глаза дрогнули, словно на мгновение она забыла что слепа и попыталась прочесть текст, написанный на открытой странице. Женщина коснулась книги испачканными в чернилах пальцами и стала “читать” своим способом – она чувствовала, как выведенные ровным и аккуратным почерком буквы словно скачут, пытаясь сложиться в новые, пока непонятные ей слова.
Матрона нахмурилась.
– Интересно… – прошептала она, продолжая “читать”.
В купальне же Сергей Григорьевич ничего этого не чувствовал. Он был слишком занят – как плохой повар, умеющий готовить только по четкой инструкции, он несколько раз прочел описание ритуала, на его взгляд, больше всего подходящего в его случае.
– Кровь – это всего лишь ключ, – пробормотал он, также как и Матрона проводя пальцем по строкам. – Родственная кровь – это союз. Продолжение. Все очень логично, если подумать…
Откровенно говоря, старый граф вообще плохо понимал, что именно делает – он лишь повторял чужие шаги, описанные в книге, не представляя, зачем они нужны. Но если у этих придурков из Ковена ритуал должен был получиться, почему он не получится у него? Зачем вообще ему эти посредники?
– Значит, нужна кровь… Хорошо…
Он наклонился и тонко надрезал кожу на ладони племянницы – кровь выступила сразу – алая, яркая, живая. Несколько капель упали на дерево, несколько – в подставленную Гриневицким чашу.
– Вот так, – удовлетворенно кивнул он. – Все идет как надо. Ты, Саша, отдохни немного, а мне нужно подготовить здесь все, – пробормотал граф, отходя в угол помещения и раскрывая дорожную сумку, в которой он притащил с собой ингредиенты для проведения ритуала.
Он не заметил, как пар, исходящий от проруби заметно сгустился, а вода – всколыхнулась. Он не почувствовал, да и не мог почувствовать, как где-то в Романове-на-Муроме в этот момент в сознании другого человека сама тьма хищно улыбнулась…
А вот Слепая Матрона – почувствовала… Она сидела неподвижно, словно рыбак, который заметил особо крупную рыбу недалеко от его снастей и теперь боится спугнуть ее…
Наконец, Матерь Ковена, подняла лицо к потолку и быстро-быстро стала водить пальцами по чернильным стокам, выступающим на раскрытом развороте… Этот текст всегда был для нее не просто набором символов – это был поток. Длинная, непрерывная строка судеб, вплетенных одна в другую, где каждое слово имело вес, каждое действие – отклик, а каждая ошибка – цену. Обычно строки вели себя предсказуемо: они могли путаться, расходиться, иногда рваться, но их движение всегда было знакомым. Сейчас – нет.
Слепая Матрона медленно провела ладонью над страницей, не касаясь ее, и ощутила, как текст словно сжимается – его скручивали. Аккуратно. Уверенно. С той же холодной точностью, с какой опытный писарь выводит каллиграфически совершенные символы на пустом листе…
– Это не я… – прошептала она. – И уж точно не ты…
Сергей Григорьевич, действительно, был здесь ни при чем. Его действия читались легко: грубые, линейные, жадные. Он шел по чужим строкам, не понимая языка, пытался писать что-то свое, но это выходило у него из рук вон плохо – такие люди как он всегда что-то ломают, даже когда им кажется, что они «создают». Но сейчас текст не ломали. И даже не переписывали – его перестраивали.
Матрона нахмурилась. Ее белесые глаза снова дернулись, будто пытались сфокусироваться, хотя она давно не пользовалась зрением, а пальцы коснулись страницы, в этот момент строка дернулась особенно резко – словно почувствовала внимание, и Матерь Ковена тоже почувствовала… чужое присутствие. Это было так неожиданно и так неправильно – она уже десятки лет держала в руках эту книгу, иногда используя ее исключительно как театральный реквизит, чтобы произвести внимание на новых адептов, иногда – действительно “читая” чью-то судьбу и даже переписывая ее… Но такого она не ощущала никогда! Это был не чей-то уникальный дар, не последствия особо сильного ритуала, не энергия в привычном понимании… Это было намерение, облеченное в форму силы. Сейчас текст в книге переписывало некое незнакомое ей существо с уникальными возможностями.
Матрона медленно и глубоко вздохнула:
– Вот как… – произнесла она почти с интересом.
Сила, которую она почувствовала сейчас, не была вписана в Ковен, не значилась в старых реестрах, не принадлежала ни одному из известных ей тайных обществ и вообще до этого не была ей замечена ни в одном из пластов реальности. Она не работала с текстом напрямую, а словно стояла рядом и переписывала книгу – ее книгу – рукой другого человека.
Матрона осторожно пошла по следу… Она искала похожие колебания на других страницах, в отдельно взятых предложениях и словах… Она находила места, где текст становился плотнее, насыщеннее, будто пропитанный чужой энергией и, наконец, нашла точку. Она нашла человека! Молодого, живого, яркого…
– Некромант, – пробормотала Матерь Ковена и задержала ладонь над страницей. – Интересно… Очень интересно.
Конечно, Черный Ковен Переписчиков Судеб знал, что в Империи появился свой некромант. И непросто чернокнижник-недоучка, а, пусть пока и не освоившийся с силой в полной мере, одаренный, способный соединять мир живых и мир мертвых. Интересен ли он был Ковену? Конечно да: редкий дар, потенциально очень широкие возможности… Полезный, но… конкуренция слишком велика. Слепая Матрона не грезила о мировом господстве вверенного ей Ковена, а материальных благ и возможностей ей хватало и так. Так и чего ради ее организации вступать в грызню за этого мальчишку со Святым Орденом, а теперь и с самим Императором? Игра явно не стоила свеч! Но теперь…
Теперь через него прошла нить, которую она сейчас “поймала”. Уникальная нить! Сейчас, пытаясь прочесть судьбу некроманта, Матерь Ковена отчетливо чувствовала, как облако силы вокруг него уплотняется, словно в мире что-то меняется. Она не могла до конца понять что именно, но это ей категорически не нравилось…
– Ты еще сам не знаешь, с чем связался, мальчик… – прошептала она без злобы.
Книга под ее руками снова зашелестела, перелистывая страницы, но в этот момент в комнату, опустив голову, вошел послушник…