Страница 6 из 68
– Да откуда я знаю! – огрызнулся Альский. – Может не хотела рассказывать, куда пошла! Хотя, к кому ей тут ходить и, главное, зачем скрывать? Или, может, помогает кому-то… Или… заблудилась…
– Заблудилась, – повторил я, будто пробуя слово на вкус. – Здесь? В городке на шесть улиц и одну церковь?
Тишина. Альский не знал, что мне ответить. Хотя, если поразмыслить, то, конечно, заблудиться здесь было можно: и лес рядом, и губа… И снегу намело…
– Ладно, с враньем потом разберемся, – буркнул я, натягивая обратно куртку. – Надо ее искать.
Мы вышли на улицу. Воздух был густой, холодный, солнце уже почти ушло за горизонт.
– С утра ее никто не видел, – сказал Саша, идя рядом. – В лавке была – взяла мясо и ушла. Я подумал, она с вами с Петром увязалась в лес…
– Ага, с мясом… – пробормотал я.
На какое-то время мы оба замолчали. Где-то в глубине сознания шевельнулась знакомая тревога: я уже чувствовал ее тогда, в поместье Паленов, когда с опозданием сообразил, что оставил Лизу одну и ушел и без меня она почти потеряла всю жизненную силу. Всетаки, она не классическая “нежить”, а что-то куда более тонкое и уязвимое. Тогда я едва успел вернуться к ней. А сейчас?
– Она сильнее стала, – произнес я вслух, будто сам себя убеждая. – Не раз уходила, бывало, на весь день. Возвращалась уставшая, но целая. Главное, понять, куда пошла. Может, просто далеко ушла, не рассчитала время.
– Может, – глухо сказал Саша.
Мое воображение уже рисовало перед глазами все самое худшее: снежное поле или лес, следы, уходящие в пустоту. Зачем бы княжне тащиться туда паника объяснять не трудилось, но этого и требовалось, я уже представил себе ее, лежащую в снегу, бледную и практически бездыханную…
– Не паникуй, – сказал Альский, видя как перекосило мое лицо. – Найдем!
Мы пошли по улице, опрашивая людей. Никто ничего не знал, никто ее не видел, никто не говорил с ней с утра… Зато через несколько минут к нам начали присоединяться люди: одни видели, как утром она шла по направлению к старому складу, другие сказали что вроде мелькала у околицы. Но никто не был ни в чем уверен.
Скоро весь Романов-на-Муроме стоял на ушах. Солдаты Нечаева собрали людей, разделили по секторам. Кто-то пошел в сторону леса, кто-то – вдоль берега губы, кто-то проверял старые терема на окраине. Снег скрипел под сапогами, люди звали ее по имени:
– Лиза! Елизавета Федровна! Лиза! Лизонька! – слышались голоса и эхом уходили в туман. Ответа не было.
Мы прочесывали город, дворы, мостки, сугробы… заглядывали в сараи и заброшенные дома. Все безрезультатно.
– Как сквозь землю провалилась, – выдохнул я.
Саша молча кивнул. Его руки дрожали.
Я посмотрел на небо – темное, без единой звезды.
– Она вернется, – сказал я, не зная, кому это говорю: ему, себе или тому, кто мог слышать нас там, наверху. Но внутри все холодело, потому что сейчас я вообще не был уверен в том, что говорю правду.