Страница 41 из 68
Глава 14
Саша Альская хорошо запомнила тот день. Не смутно, не обрывками, а наоборот – слишком ясно, будто память решила вцепиться в него намертво и больше никогда не отпускать. Прошло восемь лет, а она все еще могла восстановить то утро почти по минутам: звон будильника, звук шагов в коридоре, запах свежего хлеба, солнечные пятна на скатерти, голос матери за завтраком – такой живой, теплый и мягкий… День, когда ее жизнь изменилась навсегда, день, в который она потеряла мать, отца и брата… да и саму себя тоже…
В тот день должен был состояться турнир – городские соревнования юниоров, в которых ее брат вышел в финал. Победа должна была принести ему звание Чемпиона и право выступить на Большом Императорском Турнире, куда допускали лишь самых перспективных молодых одаренных со всей Империи.
Сашка вышел в финал уверенно и громко, как, впрочем, и всегда. В их семье брата редко называли полным именем Александр. Для родителей и сестры он всегда был просто Сашкой. Ярким, шумным, живым, словно в нем самом постоянно горел тот самый огонь, которым он с такой легкостью управлял. Ему недавно исполнилось пятнадцать – ровно столько же, сколько и ей – но он казался старше и увереннее, будто мир уже заранее согласился с тем, что именно он здесь главный герой.
Вся семья собиралась ехать на турнир, чтобы поддержать сына и брата. Анна с утра несколько раз проверяла все ли они взяли: карточки для прохода на арену, документы, форму… сверяла время начала боев. Евгений шутил, что если Сашка проиграет, то исключительно потому, что все уже заранее были уверены в его победе и он слишком расслабился…
Утром звонил Сергей Григорьевич. Анна говорила с братом недолго, стоя у окна в гостиной, тот сокрушался, что не сможет приехать на финал – срочные дела, поездка в Казань, какие-то переговоры, очередной проект, в котором «надо присутствовать лично». Но он тоже был уверен: племянник непременно победит. Передавал Сашке пожелания удачи, обещал отметить возвращение.
Саша, сидевшая за столом, слушала вполуха. К дяде она относилась настороженно и недоверчиво и с каждым годом это ощущение только усиливалось. Когда ей исполнилось четырнадцать и она перестала быть просто ребенком, интерес Сергея Григорьевича к племяннице начал ощущаться… странно. Нет, он никогда не позволял себе ничего прямого – ни жестов, ни намеков, ничего другого, но его разговоры с ней все чаще заходили в одну и ту же сторону. О роде. О крови. О силе. О том, что фамилия у нее должна быть не Альская, а Гриневицкая, ведь именно она носит в себе ту самую воду, ту самую силу, которая принадлежит их древнему роду. Что все могло бы сложиться иначе, если бы они – он и Саша – были одной семьей с одной фамилией, дескать, в этом случае честь и сила рода были бы в безопасности. Саша рассказала об этом матери и Анна наорала на брата так, что девочка слышала каждое слово, даже находясь в соседней комнате. О том, чтобы Сергей не смел пудрить племяннице голову своими родовыми бреднями, что если он еще раз позволит себе подобные разговоры, она прекратит с ним всякое общение. Сергей подчинился и разговоры прекратились, но взгляды нет…
В то утро дом Альских проснулся рано. Олег – гувернер Сашки и человек, который знал распорядок семьи по часам – накрывал завтрак с особым старанием. На столе было все, что его подопечный так любил: теплые булочки с корицей, запеченное мясо, виноград, густой ягодный морс. Анна шутила, что если бы турниры выигрывались количеством съеденного, сын уже был бы чемпионом Империи.
Сашка ел с азартом и рассказывал, как именно он победит в финале. Размахивал руками, изображал траекторию ударов, спорил с отцом о тактике. В какой-то момент он запустил в сестру виноградину – аккуратно, точно – и расхохотался:
– Вот так! Фаербол в лоб, и готово!
Виноградина отскочила от ее плеча и покатилась по скатерти. Евгений рассмеялся и даже Анна, обычно куда более сдержанная, улыбнулась. Саша тоже смеялась, поддерживала брата и очень радовалась за него. И только где-то глубоко внутри – там, где она ощущала свою силу воды как спокойную, прозрачную и прохладную гладь – медленно поднималось странное, необъяснимое чувство. Будто поверхность озера дрогнула без ветра и пошла неровной рябью.
После завтрака все происходило так, как и было запланировано: Анна накинула плащ, Евгений проверил, все ли необходимое они с собой взяли, Сашка схватил свой талисман – маленький металлический знак с гербом Империи, который ему подарили после первой победы на турнире. Они вышли из дома всей семьей.
Новый автомобиль, только что купленный, такой красивый, дорогой и надежный, ждал у ворот. Евгений сел за руль, Анна устроилась рядом, поправляя перчатки. Дети забрались назад. Двери захлопнулись с мягким, уверенным звуком и машина тронулась.
Петроград жил своей обычной утренней жизнью. Улицы уже были заполнены автомобилями, витрины блестели на солнце, где-то вдалеке гудел трамвай. Евгений вел уверенно – он действительно был хорошим водителем, аккуратным и внимательным. Анна что-то говорила о времени начала боев, Сашка перебивал ее, уверяя, что ему хватит и минуты, чтобы разобраться с соперником.
– Ты видел его прошлый бой? – возбужденно говорил он. – Он быстрый! Если дать ему разогнаться – мне просто конец, поэтому я просто не дам ему это сделать!
– Главное – не лезь на рожон, – спокойно ответил отец. – Сила – это не только мощь, но и контроль.
– Да знаю я, пап, – отмахнулся Сашка и снова повернулся к сестре. – Готова к тому, что сегодня твой братец станет почти знаменитостью?
Александра улыбнулась и кивнула:
– Конечно готова! – сказала она. – Ты заслужил победу!
И снова появилось это ощущение. Тонкое, едва уловимое и очень неприятное, как холодная вода, просачивающаяся под одежду и тонкой струйкой сбегающая по спине между лопаток… Девочка посмотрела в окно – дорога тянулась ровно, машины шли единым потоком, все было… нормально. Слишком нормально. Александра поймала себя на том, что сжимает пальцы в кулаки до побелевших костяшек, и заставила себя разжать ладони.
«Глупости», – сказала она себе. «Это просто нервы».
Но именно в этот момент что-то пошло не так. Машина будто слегка дернулась, на секунду потеряв сцепление с дорогой. Евгений нахмурился, убрал ногу с педали газа, но авто не замедлилось.
– Странно… – начал он, вжимая педаль тормоза в пол.