Страница 51 из 72
Глава 18
Мне всегда казалось, что ночные прогулки по паркам – это занятие на любителя. Днем еще ладно: солнышко припекает, цветочки радуют глаз, птички щебечут, дети с мороженым орут… – все чинно-благородно, но вот ночью все эти уютные прудики и полянки каждый раз превращаются в какое-то царство ветвей, шорохов и теней. А если парк еще и не слишком ухоженный или вообще – заброшенный, как тот по которому мы сейчас шли – так гулять по нему не составляет никакого удовольствия. И если бы месяц назад кто-то сказал мне, что я буду шататься ночью по Питерскому парку, рискуя выколоть себе глаз или сломать ногу – я бы ему не поверил. Впрочем, если бы этот “кто-то” добавил, что сопровождать меня будет девчонка, которая еще несколько дней назад лежала в гробу, и самый настоящий призрак царя – я бы вызвал говорящему санитаров…
Царя, кстати, я так и не увидел, хотя очень хотел и самозабвенно пытался. Ну, согласитесь, может мне больше никогда в жизни не предоставится возможность посмотреть на настоящего призрака: Павла I я себе представлял как эдакого полупрозрачного мужика в мундире XVIII века, левитирующего над землей. Пялился по сторонам во все глаза, но тщетно – я только смутно ощущал присутствие чего-то потустороннего, а вот услышать или увидеть нашего провожатого так и не смог. Указания убиенного самодержца мне транслировала Лиза:
– Направо… теперь прямо… здесь налево… Павел Петрович говорит, что они недалеко от павильона…
– Знать бы, где этот павильон, – пробормотал я в ответ.
– Павел Петрович напоминает, что без его помощи мы бы блуждали тут до рассвета… И говорит, что ты должен исполнить то, что обещал, – передала слова государя Лизавета.
– Да уж, – буркнул я, стараясь не споткнуться о корни, – навигатор “Яндекс.Парки” тут явно не помог бы. Хотя, у него подписка дешевле стоит, чем у царя…
Лиза на секунду задумалась и молча кивнула. Она вообще вела себя очень тихо, выглядела напряженной и сосредоточенной: если обычно девчонка могла задавать по тысяче вопросов в минуту, постоянно пыталась или обнять меня, или взять за руку, или поцеловать, то тут – ни слова. Лишь ее глаза поблескивали в темноте сиреневым светом.
“Отлично”, подумал я, в очередной раз спотыкаясь о какой-то камень или корень “Только этого тебе мне и не хватало для полного счастья: быть массовкой на семейной разборке аристократов…”
Поныть сам себе о том, как меня достали местные нравы я не успел: княжна резко остановилась и я уткнулся лицом в ее спину. Лиза указала в угадывающийся впереди просвет в деревьях:
– Павел Петрович говорит, что мы пришли, – сказала она тихо. – Они там.
Внутри у меня неприятно похолодело. Желание жаловаться на свою горькую судьбину уступило место пониманию, что мы должны что-то сделать, как-то помочь Александру… Но я даже не мог как следует оценить ситуацию: вокруг царила почти мертвая тишина, а фигуры блондина и его дядюшки едва угадывались вдалеке на поляне у развалин павильона, которые кинематографично подсвечивала луна.
– Я просто тебя убью, – блондин чинно вскинул руку с пистолетом и мы с Лизой даже не сразу узнали голос Александра, настолько холодно и гулко он звучал, словно доносился откуда-то с глубины.
– Какая трогательная наивность, – усмехнулся граф. – Саша, ты идиот. Твои родители сами виноваты в случившемся. Твоя мать пошла против семьи, против меня. И ты повторяешь ее ошибки. Ты принес пистолет? Это так глупо… Ты реально полный придурок, Саша!
Здесь я не мог не согласиться с Сергеем Григорьевичем. Надеяться на честный поединок на месте Альского я бы не стал: наверняка, в кустах за спиной дядюшки сидят три-четыре дуболома с магическими дарами, которые только и ждут указаний, чтобы растерзать Сашу в клочья…
Пока я думал, Александр выстрелил: мне показалось, что время замедлилось и граф, конечно же, ушел с линии огня. Причем, сделал он это с такой ловкостью, будто проделывал такое уже сотни раз. Пуля лишь рассекла воздух и улетела в направлении стены павильона.
– Слишком медленно, – сказал граф откуда-то сбоку. – Ты слишком медлителен, чтобы тягаться со мной. А вот я прибью тебя, мелкий выродок, и заберу то, что по праву мое! Я заберу силу! Я убью тебя сам, своими руками…
Саша молча повернулся к дяде, который уже стоял слева от него в тени старой сосны и улыбался. Раньше в движениях старого графа я не замечал такой ловкости и силы, но может он просто умело скрывал свои умения?
– Эта дуэль – это не просто семейная вражда, – громко и пафосно произнес Сергей Григорьевич. – Она изменит все…
Блондин не дал дяде договорить, выстрелив второй раз, но результат оказался таким же: пуля попала в дерево, а старый граф так резко сменил местоположение, что мне показалось, будто он просто телепортировался на три метра в сторону. На поляне пахло дымом и сырой травой.
– Нужно быстрее, Саша, вот так… – засмеялся граф, вскидывая руку. – Вспомни, чему тебя учили, знания же должны были у тебя остаться…
В следующую секунду воздух между дуэлянтами разрезал водяной хлыст или нечто похожее на него: тонкая, блестящая струя воды рванула в сторону Александра. Тот успел отскочить, а вода вспорола почву, выдирая траву и оставляя за собой в воздухе взвесь тумана, состоящего из микроскопических капель и частиц земли.
– Черт! – выкрикнул Альский, спотыкаясь, - как? Как это возможно?
Дядя не стал выжидать паузу. И отвечать тоже не стал. Его ладонь снова взметнулась и вода хлынула с левой стороны, мгновенно превращая землю в скользкое месиво. Александр не удержался на ногах, ковырнувшись по земле и растянувшись в грязи. Он поднялся на четвереньки и теперь растерянно пялился на родственника, который подобными умениями никогда не обладал.
– Удивлен, щенок? – захохотал Сергей Григорьевич, который сейчас напоминал мне пафосного злодея из фильмов или книг. – Это моя сила! Моя! Теперь я обрету ее, ведь я закончу начатое сегодня…