Страница 48 из 72
Глава 17
- Так что, дядя, какое отношение ты имеешь к смерти моих родителей? Скажи мне правду, ведь ты позвал меня сюда, чтобы тоже убить…
Брови на лице Сергея Григорьевича поползли вверх и он криво усмехнулся, а Альский продолжил:
- Давай не будет ходить вокруг да около, ты ведь не планируешь выпускать меня отсюда живым, верно?
Граф снова усмехнулся и посмотрел на блондина даже с каким-то сожалением:
- Мне даже будет тебя не хватать, щенок, - произнес он. - Хотя ты такой же тупой, как и твоя мать, я привык к тебе за последние годы! Я думал, что все обойдется и мы сможем выйти из сложившейся ситуации, но нет! Тебе нужно было все испортить…
- Чем же я все испортил?
- Отсутствием у тебя мозгов, Саша! Отсутствием мозгов и здравого смысла. Ты, как и твоя мать, не следуешь правилам вселенной, не чувствуешь ее нити, идешь против воли провидения… Ты делаешь только то, что ты хочешь, игнорируя то, что нужно для семьи! Я ведь говорил тебе. Я просил. Я объяснял… Но ты не слушаешь. Ты упрямый осел, который не понимает, что в этом мире есть правила, которым нужно следовать. В этом мире, случаются союзы, которых не должно быть. Мы думали.. я думал, что союз твоих родителей худшее, что произошло с моим родом, но нет! Ты, Саша, ты умудрился переплюнуть по тупости мою бестолковую сестру, выбрав себе в жены Троекурову…
Злость внутри Александра снова подняла голову и его лицо перекосилось:
- И Лизу ты…
- Нет, - как-то раздраженно махнул рукой дядя, даже не давая блондину договорить. - Нужна мне твоя нищенка, какой мне прок от нее…
- А от родителей моих какой был прок?
- Для мира - никакого! И от тебя, щенок, никакого! Ты должен был умереть вместе с ними, - произнес граф. - Все должно было закончиться там, восемь лет назад, на том самом повороте. Одна вспышка. Одно «несчастье». И ваша линия крови стерта…
- Но почему? - прошептал Саша. - Зачем?! Я не понимаю…
В ответ дядя чуть улыбнулся одними уголками рта. Александру этот человек всегда казался неприятным, и еще когда родители были живы, и после этого. От него словно разило какой-то тьмой, завистью, неприязнью… Но мать любила брата и даже жалела его – не слишком удачливого представителя графского рода с силой на уровне ярмарочного развлекалы, неудачно женившегося и так и не обзаведшигося наследником, также неудачно разведенного и постоянно проигрывающего в карты те деньги, что сестра ему подкидывала. Отец был настроен к родственнику более скептически, но слишком любил жену, чтобы запрещать той помогать старшему брату.
- Она любила тебя, - пробормотал Александр. - Мама тебя любила…
- “Мама тебя любила”, - передразнил дядя. - Это все иллюзия, Саша. Любви нет и вы все слишком долго живете в иллюзиях о ней и о семье, мальчик. Вы все помешаны на благородстве, на великом предназначении рода. Твоя мать, твой отец, ты сам… Все такие одаренные, такие правильные, такие сильные… Когда кровь смешивается не так, как нужно, получается именно так. Моя сестра забыла кто мы, она оставила меня одного, вышла из моей семьи, создав новую с твоим отцом, она отдала вам свою силу, свою кровь. Ты ведь носишь не мою фамилию, Саша, а фамилию своего отца! А мы - мы древний род с огромной историей. Да, я не так богат как твой отец и не так одарен как твоя мать, но мы с ней были вдвоем и она должна была помочь вернуть мне восстановить честь нашего рода, вернуть нам силу, сделать так, чтобы наша фамилия гремела на весь Петербург… А она ушла в свою семью, она создала вас…
- Ты просто больной, - прошептал Альский.
Граф сделал шаг вперед, смотря племяннику прямо в глаза.
- Я устал, Саша. Я устал от того, что меня никто не воспринимал всерьез. Устал от того, что если ты не выиграл в эту чертову лотерею и у тебя нет сильного дара, то тебя не замечают. Даже дела с тобой вести не хотят – кому ты нужен, если не владеешь силой? Я устал быть пешкой в играх дворянских родов и устал служить их амбициям. Мне нужна была сила. Сила и свобода. Свобода от вас всех.
- Ты больной, - еще раз сказал Саша, обращаясь к своему дяде. - По тебе плачет психушка. Ты хотел силу? Но ее нельзя получить, если природа не дала ее тебе при рождении…
- Можно, - перебил его граф. - Можно Саша…
- Но как?
- Хочешь вернуть свою, мой мальчик? - Сергей Григорьевич рассмеялся и, кажется, по своему понял интерес племянника. - Не нравится тебе быть без возможностей, да? Понимаю…
Блондин одними глазами продолжал следить за графом, который, казалось, только и ждал возможности исповедаться и не собирался заканчивать свой монолог.
- Куда по твоему девается сила, когда одаренный умирает, Саша?
- Никуда…
- Так не бывает. Сила – это энергия, а она не исчезает бесследно. Сила передается роду, Саша. И ее можно направить кому-то, передать приемнику, ее можно получить. Знаешь же крестьянские сказки и поверья, когда внучка получает дар ведуньи от бабки после ее кончины? Когда таланты передаются потомкам… Это тоже самое, твоя одаренность пироманией тот же талант. И его можно передать. Есть способы. И есть люди, которые знают как это сделать, которые могут управлять этими материями…
- Это сказки, дядя… Это сказки, которые рассказывают своим адептам сектанты! Ты связался с сектой? Я не могу поверить…
- Нет, это не сказки. И я мог получить все! Мне помогли бы, но даже тут ты умудрился все испортить, щенок. Ты, - Сергей Григорьевич прищурился. - Ты должен был исчезнуть вместе с ними. Не должно было остаться никого, только я. Все было рассчитано. Все, кроме одной долбаной случайности. Один проклятый изгиб металла, одно неверное движение, - голос его стал резче. - Оп, и ты выжил, щенок. Оп, и я не получил мою награду… Думаешь куда делась твоя сила? Почему она пропала и ты не можешь использовать ее? Потому она должна быть моей! Потому что я заключил сделку, я заплатил за нее и выполнил свою часть договора! Но ты, придурок, ты все испортил…
Сергей Григорьевич покачал головой, убирая волосы от лица, сделал несколько шагов взад-вперед и продолжил: