Страница 28 из 72
- Тебе словно звук кто-то выключил, - хмыкнула блондинка, понимая, видимо, что с речью у княжны возникают определенные сложности. - Ну и хорошо, хоть помолчишь! Что тебе от меня надо?
- Ты ее отравила, - влез я в разговор и в ответ на вопросительный возглас Александра рассказал о видении.
- О чем ты говоришь, придурок? Я никого не травила! - закричала Дарья, пытаясь высвободить волосы из рук Лизы и, обращаясь к нежити, добавила: - А за Сашеньку своего можешь не волноваться, он сделал выбор сам! Да ты и так знаешь, что не пара вы с ним: где ты и где он.
Последнее она произнесла явно зря - Лиза слушала ее и злилась, в ее голове все смешалось: ревность, злость, обида. Одним рывком, она толкнула Дарью на землю и наклонилась, намереваясь продолжить нападение, но не успела. Блондинка, видимо, тоже не первый раз участвовала в девчачей драке: она подтянула колени к груди и с силой оттолкнула Лизу своими сапогами на каблуке, сбив ту с ног. Девчонка упала, но почти сразу вскочила. Их глаза встретились, обе девушки замерли на секунду, а потом с визгом кинулись друг на друга и женская драка перешла в свое обычное состояние: Лизавета пыталась схватить Дарью за руки, чтобы повалить ее на пол снова, но та извивалась, выкручивалась, царапалась…
Александр, зависший на несколько минут, теперь бросился к ним, намереваясь растащить:
- Не стой столбом, помоги мне, - крикнул он мне, а я почему то вспомнил главное правило которое нужно непременно соблюдать, разнимая женскую драку: тащить можно только за свою бабу. Мне, вдруг, стало очень интересно: за какую бабу будет тащить блондин?
- Держи ее, - крикнул он мне, хватая за талию Шереметьеву и оттаскивая ее в сторону. - Даша, хватит, - крикнул он. - Лиза, перестань!
Я ухватил Лизу за руку, поднимая ту с пола и блондин шагнул между девушками, удерживая их на расстоянии друг от друга.
- Что происходит? - тяжело дыша спросила Шереметьева. - Почему эта ненормальная говорит, что я ее отравила? И зачем ей этот сурдопереводчик, - она кивнула в мою сторону.
Лиза все еще пыталась вырваться и продолжить бой:
- Потому что мы видели, как ты подмешала ей что-то в бокал перед свадьбой. - ответил я за девочку.
- "Мы видели", - передразнила Дарья. - Она никогда ничего сама не могла, овца тупая, и сейчас так же все осталось, - бросила она в лицо Лизе и добавила: - Нахрен ты мне нужна, травить тебя, дуру!
- Не правда, - Лиза снова попыталась прорваться на поле боя, но Александр уперся ей ладонью в грудь, не давая броситься на противницу. - Она пыталась меня отравить! Я видела.
Я озвучил этот вопль собравшимся.
- Я не делала этого! - ответила Дарья уже успокаиваясь, но не отводя взгляда от Лизы. - И ты сама это прекрасно знаешь. Если бы я хотела от тебя избавиться, я бы придумала что-то поизящнее. Я успокоить тебя хотела, - выдохнула она, отталкивая руку Александра и отходя на пару шагов от нашей ненормальной компании.
Она зло посмотрела на нашу троицу и лицо ее стало надменным и холодным:
- Этого, Сашенька, я тебе никогда не прощу! - пробормотала она, пятясь к выходу со склада. Девушка вытащила из кармана плаща телефон, быстро нажала несколько кнопок и произнесла в трубку: "Алло, капитан Игнатьев? Это Дарья Шереметьева... Скорее бегите к старому складу, они здесь".
* * *
Игнатьеву дополнительного приглашения не требовалось - он только и ждал шанса оправдать доверие, оказанное ему Патриархом Святого Ордена и главой Церкви Российской Империи... При мыслях об отце Димитрии даже сердце у капитана как-то особенно трепетно сжималось, переполняясь верой и чувством долга.
О том, что произошло в имении Альских он уже знал. Собственно, драка нежити с грабителями произошла едва ли не на его глазах: приди Игнатьев со своими спутниками в особняк чуть раньше и ему уже не пришлось бы гоняться за странной троицей по всему Петербургу... Ну да ладно, это уже не играло никакой роли, ведь несостоявшаяся невеста Александра Альского подала-таки сигнал о местонахождении своего жениха, некроманта и нежити…
Люди в белых одеждах с золотыми символами, вооруженные длинными мечами, освещенными магическими рунами, появились у дверей склада всего через пару минут после того, как на телефон Игнатьева поступил звонок. Он и сам был здесь и выглядел как судья, пришедший вершить правосудие: ведь главная задача Святого Ордена состояла в том, чтобы спасти эту страну от скверны. Не ясно только зачем Патриарх попросил постараться взять эту "скверну" в лице некроманта живой…
Капитан Игнатьев огляделся, нашел глазами Дарью, которая выскочила со склада после звонка и заперла дверь, и подошел к ней:
- Вы все правильно сделали, графиня, - он даже слегка поклонился девушке и холодно улыбнулся.
Дарья Шереметьева кивнула в ответ, но внутри у нее все сжалось. Она открыла было рот, собираясь что-то сказать или спросить, но мужчины уже начали двигаться к складу, внутри которого царила напряженная тишина. Это безмолвие было прервано громким хлопком: двери склада разлетелись в щепки и воины Святого Ордена ворвались внутрь...
Все произошло очень быстро и шанса убежать у троицы просто не было, а вступать в бой было предельно глупо. Попытка разломать стену или сделать что-то подобное ничего не дала - как пояснил Александр, склад находился под защитой магов земли, а значит для того, чтобы выковырять хоть один кирпичик из его кладки понадобится огромное количество времени. Прятаться внутри тоже было особенно негде…
- Демидов, не шевелись! - капитан сразу же определил, где именно находится некромант, оказался очень близко и приставил острие меча к шее противника, чувствуя себя победителем. - Поговорим?
- Поговорим, - согласился Демидов, а капитан перевел взгляд на Лизу.
В этот момент нервы девушки не выдержали - держать себя в руках и дальше она просто не смогла. Но и войны ордена оказались гораздо опытнее, чем троица бандитов, нанятых дядей Александра. Лиза даже не успела атаковать как один из служителей Ордена ударил ее мечом по руке, едва не отрубив конечность. Девчонка вскрикнула, упав на колено, а по полу начала растекаться темно алая кровь...
- Лиза! - в один голос крикнули Виктор и Александр, а последний сразу же попытался прорваться к ней, но стоящие рядом два воина не дали даже пошевелиться.